Фракция

Сам видел! Облако красной ауры разрастается. Свет, тьма, огонь и эти его крики. Меня едва не парализовало, когда в первый раз услышал. Ваш Собачник свою свору на другой край фронта увел, лишь бы под такой эффект не попадать. Тот осьминог, мне кажется, пострашнее нас всех вместе взятых. Ты бы его видел, Джин! Страшный, как моя задница. Шмаляет магией во все стороны и целенаправленно охотится только на мутантов! Я лицезрел, как он барсука размером с теленка сожрал прямо с доспехом духа.

Спустя еще час почти все бойцы, участвующие в обороне города, вернулись отдохнуть.

По периметру оставили только патрульных. Запасы ауры и маны у многих из них и так уже были на исходе. Целители смывали кровь. Служба тыла чистила доспехи, оружие и пополняла запас расходников. Молчаливые воины запихивали в себя еду, слыша, как из-за городского купола доносится боевой клич патриарха. Снова. Снова. И снова. Он бился так, словно ему не требовался ни сон, ни еда, ни отдых.

К полуночи защитники будущего клана в третий раз вернулись восстановиться, неся на себе лоскуты того, что раньше было броней.

Щиты, мечи, нательная защитная экипировка — после сотен попаданий вся она пришла в негодность. Затяжной бой сильно отличается от красочных краткосрочных битв. Отряд поддержки стал использовать метательные алхимические снаряды, закидывая ими осаждающую армию монстров. Целые бочки с концентрированной кислотой и напалмом растворялись среди орд Зараженных подошедших из Верхних Тур.

Джинронг не спал, сидя на скамейке недалеко от границы купола.

Там, за щитом, тысячеголосый хор сгорающих заживо тварей время от времени прерывался воинственными криками патриарха. Он будто давал знать соплеменником, что всё еще жив и продолжает биться насмерть за выбранное им будущее.

К полудню следующего дня ошеломляющая разница в силах Джона Голда и других Пробужденных становилась все очевиднее. Ему больше не требовалось кричать. Звери закончились к утру, оставив на поле боя только Зараженных, на которых ошеломление не действовало. Однако разросшееся до двухсот метров облако из пожирающей все живое ауры подавляло и этих тварей тоже.

Джинронг впервые столь явственно ощутил эманации смерти. Даже тут, под куполом, аура патриарха вызывала комок холода где-то в районе живота. Что уж говорить о тех, кто столкнулся с ней лично.

Мутанты? Дважды-мутанты? Видя, с какой легкостью Джон рвет их на части, ходя даже не по земле, а по целым горам трупов, никто из защитников рода не сомневался, что эти твари ему не опасны.