Фракция

В общем и целом, с постоянно действующей, регулярной и, что важнее, хорошо натренированной армией у нас полный швах! Уйдет минимум год, чтобы в этом вопросе дойти до уровня Армии России. Или появится сильный союзник, а лучше боевой старейшина, который возьмет вопрос взаимодействия наших и союзных войск на себя.

Последней действующей силой в бою будет наш летающий храм. Его балконы и террасы — это места для наших зрителей. Во время битвы операторы силовых установок обеспечат разведку местности и поддержку огнем с воздуха.

На часах в интерфейсе 11:59. Битва за храм Рублевых-Лебедевых скоро начнется. К нашей компании подошел Джинронг и передал список с координатами, куда надо открыть портал для союзников.

— Джон, приведи кланы первыми. У них своя свита из потенциальных союзников. Молли рассадит их на террасах храма. Потом можно и рода переправлять.

Из трех заявленных кланов в спискечислились только два.

— А куда индусы подевались?

— Политика, мать их! — Лейх сплюнул на землю. — Отказались на следующий день после твоего ухода на тренировку. У них там гребанная кастовая солидарность взыграла. После разгрома базы людоедов в Индии какой-то большой кипиш поднялся. Кланы грызутся, рода воют от нагрузки, армия в состоянии хаоса. Видимо, кригеры были сдерживающим фактором развития Зараженных в их регионе.

Кореец, задумавшись на секунду, достает из кармана конверт и передает мне.

— Всё забываю тебе отдать. Это письмо от Платона. Старик его специально для тебя написал и отдал Йеон за пару минут до своей смерти. Видать до последнего не решался, стоит ли отдавать тебе это.

Конверт открыт и, судя по отсутствию следов вскрытия, его не запечатывали.

— Любопытно. И что там написано?

— Уверяю, Джон! Тебе понравится его предсмертный подарок.

Патриарх Марокканского рода Капур Мленур, мужчина сорока двух лет с залысиной и слегка кривоватой походкой, прибыл со всей полусотней своих сородичей в Иштар, как только было предоставлено телепортационное окно.

На городской площади Иштара, как и в прошлый визит, царит шум и гам.

— Самир, не отпускай сестру! Мы ее потом опять полдня искать тут будем."

"— Пирожки! Горячие пирожки! — громогласный крик какой-то бабки с тележкой разом перекрывает все прочие голоса. В тишине слышится более скоромное продолжение ее речи. — Тьфу ты, старая пластинка заела.