Фортуна благоволит грешным

Она знала: издатели либо сразу покупают права на книгу, и на этом возможности автора получать прибыль заканчиваются, либо автор сам оплачивает стоимость публикации и выплачивает издателю комиссионные с каждого проданного экземпляра. Фрост, очевидно, выбрал последний вариант, хотя он мог не принести автору ни шиллинга.

– Это был неплохой план, – сказала наконец Шарлотта. – Хотя… Променять наследство на публикацию книги – это как игра, в которую можно выиграть, а можно и проиграть.

– Оказалось, что это игра, которую я не могу выиграть на моих собственных условиях.

– У меня в двадцать один год уже был.

– Не сомневаюсь в этом. Думаю, у ваших ног лежал весь Лондон.

– Вообще-то не весь Лондон.

К ее удивлению, Бенедикт рассмеялся.

– Уж не Кларенс ли это был – тот, который старая перечница?

– Нет, не он. Кларенс был предан миссис Джордан и их общим детям. – Насколько Шарлотте было известно, эта актриса никогда не была чьей-либо «миссис». Что ж, у каждой содержанки имелась своя вымышленная история.

– Не хочу показаться чрезмерно строгим старшим братом, но я очень надеюсь, что ни одному из герцогов королевской семьи Джорджетта не встретится на пути.

– Я тоже на это надеюсь, – сказала Шарлотта. – Ей ведь нравится жить с вашими кузенами в доме с книжным магазином?

– Сестра никогда не говорила, что ей не нравится, но она вполне определенно заявила, что не сможет оставаться там после своего совершеннолетия. Если придется, я пошлю ей наследство. Тогда она сможет на эти деньги снимать комнату с пансионом, но…

– Но это все равно может быть только временным решением, – подсказала Шарлотта.

"Именно так Шарлотта воспринимала и свое нынешнее пребывание у отца. Для нее слово «семья» вовсе не означало «дом». И ведь ее даже не встречали здесь с радостью… Родители никогда не отчитывали ее за сделанный ею выбор и принятые решения, они просто их игнорировали. Когда же Шарлотта возвращалась в их дом, она была просто тетушкой Мэгги.