Фортуна благоволит грешным

– Мисс Перри, когда ваша мать начала рассказывать мне по слепого пророка Тиресия, вы сразу же ее отвлекли. Меня разбирает любопытство… Скажите, почему вы это сделали? Не хотите ли об этом рассказать?

Он поставил свой вопрос так, что она могла бы просто ответить «нет», если бы захотела. Но почему-то ей казалось, что сказать «да» – намного легче.

– Могу рассказать. Но я должна вас предупредить… Это довольно скандальная история. Моя мать не всегда задумывается о таких вещах, но отец бы очень расстроился…

Миссис Перри, как жене викария, следовало бы проводить больше времени с жителями деревни и меньше – с древними пророками.

Но всякий раз, когда Шарлотта приезжала к родителям, оказывалось, что мать все больше отдалялась от современников, в том числе и от собственного мужа, так что теперь они с отцом превратились просто в добрых соседей, у которых мало общего друг с другом. Но ведь так было не всегда? Или она видела прошлое сквозь розовые очки девичьего неведения и совершенно не понимала отношений родителей?

– Не могу поклясться, что не отреагирую так же, – сказал Бенедикт с лукавой улыбкой.

 – Меня легко шокировать. Возможно, вам нужно держать меня за руку, чтобы потом сразу успокоить.

Шарлотта тоже улыбнулась.

– А мне почему-то кажется, что вы выживете. – Она подтянула к груди колени и обхватила их руками. – История же, которую, как ни странно, я узнала от матери, такова… За какой-то проступок против богов Тиресия наказали, превратив его в женщину.

– Я нахожу это оскорбительным, – с усмешкой заметил Бенедикт.

– Мне это тоже никогда не нравилось. Но древние греки ставили женщин еще ниже, чем наше современное общество.

– Похоже, это не такая уж неприличная история…"

"– Наверное, вы разочарованы. – Шарлотта рассмеялась. – Но это не та ее часть, которая вас, возможно, шокирует. Так вот, как только Тиресий снова стал мужчиной, его попросили разрешить спор между Зевсом и Герой относительно… – «Неужели я покраснела?» – подумала Шарлотта.

Нет, не может быть. Уже лет десять ничто не заставляло ее краснеть. – …Относительно того, кто получает большее удовольствие от супружеского акта – мужчины или женщины.

Фрост откинулся назад и, опираясь на локти, рассмеялся.

– А я-то думал, что только лондонцы держат пари о чем угодно. Древние греки их переплюнули. Вероятно, мне не следовало бы спрашивать, каким был ответ, но я просто не могу не спросить.

– Женщины.