Фортуна благоволит грешным

С тех пор как он восемь лет назад женился на дочери графа, он привык иметь кое-какие секреты. Впрочем, секрет был только один.

Тут Рэндольф наконец-то поднял свой стакан и проговорил:

– Независимо от того, где состоится эта выставка, я обещаю: результат пойдет вам на пользу.

«Новый Лоренс… Новый Тернер… Так же хорош, как Гейнсборо…» – промелькнуло у Эдварда.

Снова взяв свой стакан, он чокнулся с хозяином поместья и спросил:

– Что вас интересует, милорд?

Глава 5

Во время обеда Бенедикт наконец-то познакомился как с Мэгги, так и с миссис Перри.

Войдя в столовую, он поклонился внучке викария как взрослой женщине. Он помнил, что его сестре Джорджетте в детстве очень нравилось, когда с ней обращались как со взрослой.

– Мистер Фрост, – с улыбкой сообщила Мэгги, – я делаю вам мой самый лучший реверанс.

– Не сомневаюсь в этом. – Бенедикт тоже улыбнулся. Услышав чьи-то шаги, он повернулся к двери.

– А… слепой путешественник… – послышался незнакомый женский голос.

 – Мистер Фрост, добро пожаловать в дом моего мужа викария. И знаете… Обычное приветствие не даст вам почувствовать себя желанным гостем, ведь вы нас не видите. Может, нам стоит пожать друг другу руку?

– Да, если желаете. – Бенедикт протянул руку. – Хотя мне вполне достаточно ваших приветственных слов.

Зная, что жена викария посвятила жизнь ученым занятиям, Бенедикт ожидал встретить эфемерное создание с мечтательным голосом. Но оказалось, что у матери Шарлотты весьма решительный тон… и на удивление крепкое рукопожатие.

"

"– А теперь все садитесь, – распорядилась миссис Перри. – Фрост, вытяните левую руку, и вы схватитесь за спинку стула. Вот так, правильно. Теперь мы можем начать трапезу. Поскольку все уже готово, нет причин дожидаться викария.

Бенедикт полагал, что человек, ушедший поддержать умирающую служанку в последние мгновения ее жизни, заслуживал хотя бы того, чтобы дома его ждал горячий обед и сочувствие родных. Но он не стал перечить хозяйке.

Отыскав стул, он уселся за обеденный стол. Последовавшее затем шарканье и скрип стульев свидетельствовали о том, что его сотрапезницы также заняли свои места. Он догадывался, что Шарлотта и Мэгги сидели напротив него, а хозяйка – в торце стола.

Обед был сервирован на обычный французский манер, когда все блюда сразу выставляют на стол. Бенедикт уловил аромат жареной говядины и каких-то овощей в пряном маслянистом соусе.