Фортуна благоволит грешным

"

"– Один из вас – светловолосый, а двигается как змея, верно?

– Насчет змеи не знаю, но насчет волос – верно, Смит блондин.

– Еще один Смит? – удивился Лайлак. – А его полное имя? И вообще, как зовут всех твоих сообщников?

– Смит. – Арестованный расплылся в улыбке, демонстрируя желтые прокуренные зубы. – Джон Смит – только так мы все друг друга и называли. Может, у них есть другие имена, но я их не знаю.

– А ты? Твое настоящее имя?

Арестованный пожал плечами.

– Для меня тоже сойдет Джон Смит.

Казалось, Лайлака это позабавило.

– Ладно, мистер Смит, вернемся к твоему рассказу. Значит, из ледника вы перенесли монеты в эту конюшню?

– Да, но к викарию приехал слепой. А мы знали, что он тоже ищет монеты.

– Моя фамилия Фрост, – сказал Бенедикт. – И вам вряд ли стоило опасаться, что я замечу золото.

– Но ты был к нему так близко, что мы не могли не беспокоиться. Я сказал, что попытаюсь выяснить, что ему нужно, и малость припугну его.

– Похоже, нравится тебе всех припугивать, – заметил Бенедикт.

– Ну, это бывает полезно. Нам не было нужды тебя убивать, слепой.

– Моя фамилия Фрост, – сказал Бенедикт ледяным тоном. – Между прочим, я два раза с тобой дрался. И оба раза победил.

– Но все-таки ты оставил наше золото в покое, верно?

Бенедикт усмехнулся.

– Просто мне не приходило в голову искать шесть сундуков золота в старой конюшне. Их ведь было именно шесть?

– Может, уже не шесть, – пробормотал парень со вздохом. – Каждый из нас взял по сундуку, но монеты-то тяжелые… Мы еще не успели все перетащить, когда возле конюшни появилась проклятая собака.

– Да, Капитан, – кивнула Шарлотта. – Он часто сюда подходил.

У Лайлака оставалось еще несколько вопросов, а Шарлотта отошла от мужчин и зашагала вдоль стены, вспоминая Капитана. Капитан, чудесная добрая собачка… Если золото все еще находилось в этой конюшне, то лишь благодаря старой гончей.

Что ж, значит, Рэндольф приехал в Строфилд только из-за нее, Шарлотты.

– Что же теперь, Лайлак? – спросил Бенедикт.