Фортуна благоволит грешным

А противник был совсем близко, и от него разило пивом и потом. К тому же у него был его, Бенедикта, стилет. Вполне возможно, имелся и пистолет. И вообще, кто он такой?

Стараясь выиграть время – ему помнилось, что где-то у него под ногами лежали вилы, – проговорил:

– Только не надо меня больше резать. – Он шагнул в сторону и чуть покачнулся, надеясь, что противнику покажется, будто он споткнулся. – На мне чужой сюртук. Ты, друг мой, очень плохо обращаешься с одеждой.

Вот, наконец-то! Бенедикт наклонился и сомкнул пальцы на рукоятке вил.

Тут раздался оглушительный грохот, и какие-то предметы посыпались на пол. Бенедикт зажал себе рот ладонью – чтобы удержаться и не окликнуть Шарлотту. Спряталась ли она? В безопасности ли она?

– У тебя есть пистолет? – громко спросил Бенедикт.

– Я не ношу с собой пистолеты! – послышался ответ.

Ага, ясно! Теперь Бенедикт получил представление о том, где находился противник. Он стал придвигаться к нему очень осторожно, то и дело замирая на месте. Внезапно его нога на что-то наткнулась, по-видимому – на ту картину или раму. Он быстро наклонился и, подняв этот предмет, швырнул его в направлении голоса. Послышались проклятья, и Бенедикт понял, что на сей раз не промахнулся.

– Друг мой, – сказал Бенедикт, – а ты-то что здесь делаешь?

Еще какой-то тяжелый предмет заскрежетал по полу, ударяясь о предметы, которые до этого раскидала Шарлотта.

– Ты что-то ищешь, – догадался Бенедикт. – Не так ли? И что же ты здесь спрятал?

Ему вспомнились слова сыщика с Боу-стрит. Стивен Лайлак считал, что нападение на Нэнси связано с золотыми соверенами.

"– Ты спрятал… какие-то улики, верно? Да-да, ты спрятал здесь улики, не так ли, мой друг? – проговорил Бенедикт. «Шарлотта, услышь меня! Иди за помощью!» – закричал он мысленно.

– Заткнись, слепой!

– Нас, конечно, друг другу не представили, и не скажу, чтобы я жаждал представиться, но мое имя Фрост.