Флеш Рояль (СИ)

И если бы пальцы Макса оставляли следы, она бы уже вся была как татуированный уголовник.

— Спасибо, любимая,— он поцеловал ее в плечо, спину и слегка прикусил, — очень вкусно.

И неизвестно больше, в чей адрес были его слова. Наконец мужчины ушли в гостиную, забрав кофе, Динка облегченно вздохнула и начала убирать со стола.

По дороге заглянула к ним, помахала парням и отправилась наверх. И едва ступила на последнюю ступеньку, как ее догнал Максим, развернул и начал целовать, нетерпеливо подталкивая к двери и дальше в спальню.

***

— Давай еще поспим, — Максим упал на кровать, увлекая за собой Дину, — что-то я устал.

Но она осталась сидеть на постели. Динка понимала, что ей нужно поговорить с ним, однако совершенно не представляла, как начать разговор. В этот раз проницательность Максима сыграла ей на руку.

— Что-то не так? — он нахмурился. — Дина, говори, не молчи.

Она собралась с духом и выдала:

— Максим, почему мы не предохраняемся?

В комнате на миг воцарилась тишина, затем раздался осторожный голос Макса:

— Тебя это беспокоит?

— Да.

— Дина, у меня после тебя никого не было, я потом проверился, со мной все в порядке, — он сел и уставился на нее немигающим взглядом. — Или… Ты мне изменила?

Его голос стал на порядок прохладнее, Динка вскинула на него изумленный взгляд.

— Что? А, нет, конечно же нет, — она тряхнула кудрями и добавила, — и как я могла изменить тебе, если мы с тобой в тот раз…

— Я уже говорил тебе, что считаю тебя своей именно после того раза, что бы ты там себе не надумала, — его голос стал еще холоднее, Динка обхватила плечи руками.

— Хорошо. Нет, я тебе не изменяла, дело не в том. Я хочу, чтобы ты знал, если я забеременею, то я не стану делать аборт, Максим. Я должна была это сказать, — она опустила глаза и перевела дух.

Как же ей тяжело обсуждать с ним такие вещи! А потом подняла голову и в испуге отшатнулась, увидев рядом с собой перекошенное от гнева лицо.

— Даже думать не смей, поняла? — голос был теперь совсем чужим. — Хорошего ты обо мне мнения, милая. Что ж ты связалась с таким козлом?

Динка с отчаянием вглядывалась в его еще совсем недавно такое родное лицо, которое теперь было темным, словно грозовое небо, и готова была расплакаться.