Флетч и Мокси

– И они увели Джона. Теперь обвинят его в том, что у него нашли какие-то лекарства...

– Вы говорите, что этим утром наш дом обыскивала полиция? – спросил Фредерик Муни.

– Да, Фредди, – Эдит накрыла его руку своей. – Разве это не ужасно?

Муни потянулся за грейпфрутом.

– Я ничего не слышал.

– Они наводнили весь дом, Фредди, – пояснила Эдит.

– Как тараканы, – уточнил Джерри Литтлфорд.

– То есть они вошли в мою спальню и обыскали ее, пока я спал? – спросил Фредди.

– Да, дорогой, – подтвердила Эдит.

– Они вели себя пристойно, раз не разбудили меня, – Фредди взял нож, чтобы разрезать грейпфрут.

– И это хорошо, дорогой, – улыбнулась ему Эдит.

Лопес наполнил стакан Флетча апельсиновым соком.

– Вам звонят из «Глоубел кейбл ньюс».

– Пожалуйста, скажите им, что я перезвоню позже.

– Флетчер, – повернулась к нему Эдит, – вы понимаете, что один из ваших гостей в полиции, а другой – в больнице.

– Мы мрем, как мухи, – Коллер задумчиво чистил яйцо.

– Как тараканы, – не согласился с ним Джерри Литтлфорд.

– Вы, янки, ни в чем не видите юмора, – внес в разговор свою лепту Джефф Маккензи.

Сай Коллер оторвался от яйца и вперился в него взглядом. Появилась Мокси, в бикини и легкой белой блузке.

– Доброе утро, дорогая, – приветствовала ее Эдит. Джерри Литтлфорд придвинулся к Саю Коллеру, чтобы освободить место для Мокси.

Сдвинул стул и Флетч. Одна из ножек попала в трещину. Взгляд Флетча упал на цистерну. Ее венчал квадратный люк. Тускло блестели хорошо смазанные петли. С обеих сторон к люку вели приваренные к корпусу скобы.

– Ты хорошо спала? – спросил дочь Фредерик Муни. – Мне сказали, что тут побывала полиция.

Лопес вернулся с полным кофейником и налил Мокси кофе.

– Кто-нибудь знает, как используют эти старые цистерны? – спросил Флетч.

– Все кончено, – Мокси пригубила кофе. – Я только что разговаривала с продюсерами, – она пристально посмотрела на Флетча, как бы говоря, что поправлять ее не надо. – Съемки прекращены.

То есть практически всех, кто сидел за столом, уволили.

Муни не дал паузе затянуться.

– Ты говоришь о съемках «Сна в летнюю ночь»?

– О-би! – тяжело вздохнула Мокси.

– Это плохо, – Фредерик Муни прошелся взглядом по баньяну. – Я надеялся получить роль в этом фильме.

– Но почему? – к Эдит вернулся дар речи. – Все так хорошо шло, – Мокси хмыкнула. – Думаю, Джон согласился бы со мной, если б не попал в тюрьму из-за лекарств.