Флетч и Мокси

Я уже не так крепко стою на ногах. Но на роль Тезея я мог бы претендовать. Я уже играл ее, знаете ли. И еще одна роль всегда мне очень нравилась. Я давно хотел сыграть Фелострата .

– Довольно, О-би. Хватит.

– Что ж, дочь моя, похоже, в наши дни я больше никому не нужен. Правда, в последние годы мои менеджеры сильно подняли цену моего таланта. Я бы не стал платить себе такие деньги, а вот людям приходится. Но я уверен, что о маленькой роли можно договориться и напрямую. Мистер Маккензи, – Фредерик Муни улыбнулся Саю Коллеру, – вам повезло, знаете ли.

– Черт побери! – взвилась Мокси. – Не пора бы примириться с мыслью, что ты на заслуженном отдыхе, – она отодвинула стул. – Положен на полку! Засунут на чердак!

– Мокси, – одернул ее Флетч.

Она вскочила, едва не опрокинув стул.

– А может, тебе пора составить компанию мамаше? Ты же упек ее в дурдом. Теперь отправляйся туда сам. По-моему, самое время.

И пулей вылетела из столовой.

– Финал она всегда играет на подъеме, – прокомментировала Стелла. – Интересно посмотреть, сколь драматично выглядит ее отход ко сну.

– На этот раз она даже не хлопнула дверью, – заметил Джерри.

– Это хорошо, – Сай Коллер смотрел на то место, где только что сидела Мокси, – она создала эффект захлопнувшейся двери, не хлопнув ею.

– О чем вы говорите? – полюбопытствовал Флетч. – В столовой нет двери.

– Дверь есть всегда, – ответил Сай Коллер. – В вашем сознании.

– Я огорчил дочь, – Фредерик Муни печально покачал головой.

– Как насчет кофе? – спросил Флетч. Миссис Лопес внесла большой кофейник.

– Опять звонили из «Глоубел кейбл ньюс», – сказала она, наливая кофе Флетчу. – Некий мистер Феннелли. Я обещала сообщить вам.

– Благодарю, – Флетч улыбнулся оставшимся за столом. – Пока я ничем не могу их порадовать.

ГЛАВА 19

После обеда Флетч нашел Джеффри Маккензи в биллиардной. Тот играл сам с собой.

Пока Флетч выбирал кий, Джефф установил шары. Игра уже подходила к концу, когда Маккензи заговорил.

– Извините. За обедом я был не на высоте. Вел себя, как юная леди, не приглашенная на пикник.

– Не корите себя. Вы сказали лишь то, что считали необходимым.

– Но теперь вы, янки, будете думать Бог знает что о нас, осси.

– Наше отношение к вам не изменится.