Физрук: назад в СССР

Мне уже стало понятно, что хочу я того или нет, но по крайней мере, пока совсем избавиться в себе от Александра Даниловича мне не удастся. Да в общем-то и не надо. Зачем мне раздвоение личности? Так что будем уживаться, как хорошие соседи по коммуналке, ну или по общежитию. В учительскую я входил уже совсем своим. Со мною приветливо здоровались, особенно — женская часть коллектива. Из мужиков, я пока что сдружился лишь с трудовиком Курбатовым. С историком Трошиным, которого я схватил в день своего появления за брылья, мы вежливо здоровались, а с немцем Рунге — даже раскланивались.

"Лишь с военруком Петровым — смотрели друг на друга словно через прорезь прицела. Однако сегодня все было иначе. Григорий Емельяныч сам подошел ко мне на большой перемене. Вид при этом он имел, словно Наполеон, который еще не знает, что скоро будет драпать из России, потеряв по дороге всю армию. Я догадывался — от чего у него такой вид: ведь это с ним меня перепутала биологичка, когда я ей позвонил. Ну что ж, пользуйся, пока я добрый.

— Александр Сергеевич, можно вас на пару слов?

— Извольте! — столь же культурненько ответил я.

— Пал Палыч сказал мне, что вы планируете поход на выходные?

— Да, Григорий Емельянович.

— Насколько я понимаю, на местности вы не ориентируетесь?

— Да, это вы верно заметили.

— В таком случае, можете на меня рассчитывать, — величаво известил меня собеседник. — С меня — палатки и прочий инвентарь и маршрут.

— Договорились.

И мы расстались почти друзьями. Конечно, я ему не верил. Понимал, что во время похода надо будет держать ухо востро. Вряд ли он устроит мне какую-нибудь подлянку, ведь за жизнь и здоровье детей мы будем нести равную долю ответственности, но вот любой промах с моей стороны постарается использовать против меня. И еще — камнем преткновения будет Серафима Терентьевна. И это тоже надо учитывать.

Пусть пользуется слабостью на передок биологички. В конце концов, я сам ему предложил это джентльменское соглашение. А вот Симочку я ему не отдам. Перетопчется, ловелас литейского разлива. С этими мыслями я пришел на урок. Как раз были мои оболтусы. Перед началом занятия я сообщил им, что в субботу после уроков идем в поход с ночевкой. Каждый должен прийти в школу, одетым по походному.