Физрук: назад в СССР

Не знаю, кто из нас больше взволновался, я или — Шурик? С ним под ручку ходила, небось, только мама, а со мною… Разные шалавы, да и то, когда от двери ресторана до тачки уже не могли добраться без посторонней помощи. В любом случае ощущение, когда тебя под руку держит столь нежное создание, почти ребенок, ни с чем иным не сравнить. Я и не сравнивал, я — наслаждался.

— Когда войдем, — принялась наставлять меня спутница, — ты вручишь хозяйке цветы, а я — торт.

— А хозяину — бутылку! — бодро добавил я.

— Ох, уж эти мужчины, — вздохнула Симочка.

— Без выпивки — только на работе.

— Я думала, что спортсмены не пьют.

Однако! С ней не забалуешь. Вот же достанется такая кому-нибудь в жены, пропадет мужик.

— Вообще-то — не пьют… — сказал я. — Особенно — в большом спорте.

— А я слышала, что вы в Олимпиаде участвовали… — снова сбилась на «вы» милая моя собеседница.

— От кого?.. — опешил я."

"Неужто Сима с Груней обо мне разговаривала? Разве они знакомы?

— Точно уже и не помню… — пожала плечами старшая пионервожатая.

Обо мне уже говорят?.. Хотя, чему тут удивляться? Новый человек в городе. Молодой, смазливый. Бабы липнут. К тому же — каратист… Ну по крайней мере — все так думают… Хорошо хоть, что карате, насколько я знаю, в восьмидесятом еще не было под запретом. Фильмы даже снимали — «Пираты XX века», «Не бойся, я с тобой». Второй фильмец послабже, конечно. А вот именно первый, помнится, дал невероятный толчок к каратемании в СССР.

— Интересно там было? — спросила Серафима Терентьевна.

— Где?

— На Олимпиаде?

Врать не хотелось, но ссылаться на внезапную амнезию — глупо. И я пошел на хитрость.

— Да я почти ничего не видел, — сказал я. — Тренировки, соревнования, снова тренировки.

— А мы у себя в городе устроили олимпийскую эстафету, — с присущим ей энтузиазмом принялась рассказывать Симочка.

— Не сомневаюсь.

— Нет, ну мы, конечно, не настоящие спортсмены, но ведь главное — не победа, а участие. Верно?

Я кивнул. Мне захотелось уже, чтобы мы поскорее пришли.