Физрук: назад в СССР

И сразу же увидел русую голову с косичками, склонившуюся над столом. Услышав стук двери, обладательница косичек, оторвалась от своего занятия и уставилась на меня круглыми синими глазками. У меня сердце екнуло. Синеглазой было лет двенадцать не более.

— Пардон, — пробормотал я. — А где же… э-э… Серафима Терентьевна?

— Она на областном слете пионервожатых, — серьезно объяснила мне девчушка. — По обмену опытом…

— Все понял, — откликнулся я и задом выбрался за дверь.

Направился в библиотеку, но как назло, когда я подошел к кабинету химии, задребезжал звонок.

— Александр Сергеевич! — воскликнула она, нацелившись в меня, отвердевшими под блузкой — на этот раз, голубой — сосками. — Что же вы меня избегаете?..

— Почему же, Екатерина Семеновна… — пробубнил я.

— Так зайдите же…"

"Я вздохнул, но подчинился. Не пристало мне бегать от баб.

В этот раз ломаться я не стал. Даже инициативу проявил. Хватит уже бегать. Все-таки, кроме пива и сна есть у мужиков и другие потребности. Ну, и не только у мужиков…

Вышел я из кабинета химии нескоро. Какая на фиг теперь библиотека! Пора домой. Да и перекусить куда-нибудь зайти не мешало бы.

— Привет, дружище! — воскликнул Кеша, отворяя дверцу. — Садись, подброшу.

Я залез в салон.

— Привет!

— Ты к себе?

— Да, только хотел заскочить куда-нибудь поесть.

— Ну так отличная идея! — обрадовался Стропилин. — Давай заскочим к Лизоньке! Я угощаю…

— Надеюсь, там сегодня не очередной сабантуй…

— Все может быть, но мы не в банкетном зале посидим, а в обеденном.

— Ну поехали… — согласился я. — Только сегодня моя очередь угощать… Спасибо тебе, заработал…

И я полез во внутренний карман, вытащил деньги, отсчитал Кешкину долю, протянул ему.

— Что это? — удивился он.

— Четыреста рублей, — сказал я.

— Откуда? — продолжил включать дурака приятель.

— Колготки твои сбыл.

— А-а, ну молодчина!.. Оставь себе!

— Я свою долю уже взял. Это твоя!

— Вот и говорю — оставь.