Физрук 2: назад в СССР (СИ)

 — С одной стороны — он опирается на известный роман, а с другой — отличается от него, я бы сказал, идейно… В самом деле — сочувствовать мушкетерам, которые являлись сторонниками абсолютной монархии, презирали простой народ и вообще были самыми настоящими феодалами, в наше время как-то странно… Показать правду об этих прихвостнях короля, да и кардинала тоже — это серьезная художественная задача… Говоря коротко, ваша идея, ребята годится к дальнейшей разработке.

— Ура! — заорали пацаны и запрыгали.

Я строго на них зыркнул — мне стало жалко антикварный диван — и они притихли.

— Однако, — продолжал он, — следует помнить, что поначалу полноценного художественного фильма нам не снять. Одной пленки уйдет уйма, не говоря уже — о массе разных технических трудностей, поэтому сюжет нужно будет придумать так, чтобы его можно было разбить на несколько эпизодов. Ну как — в многосерийном фильме. При этом — каждая серия должна иметь свой финал, но с намеком на продолжение.

Сценаристы кивнули, хотя и слегка приуныли. Их понять можно — они-то думали, что это игра, а оказалось — работа.

— Кроме того, нужно рассчитывать на то, что на первых порах нам будет доступна только съемка немого фильма — в лучшем случае с титрами — поясняющими надписями. То есть, дорогие сценаристы, происходящее должно быть понятно зрителю без слов… Если вас все эти требования не пугают, тогда перейдем к обсуждению собственно самой истории.

— Не пугает, — сказал Толик.

Алька только кивнул.

— По-моему, вы больше меня напугали, Карл Фридрихович, — сказал я. — А бойцы рвутся в бой.

— Ну и отлично, — кивнул тот. — Значит, начинаем…"

"И мы начали. И увлеклись настолько, что не заметили, как стемнело. Хотя пацаны уверяли, что их дома скоро не хватятся, все-таки пора было расходиться. Что обо мне думает сейчас Илга, я даже предполагать не хотел. А еще надо было пацанят доставить по домам. И тут порадовал наш хозяин. Он сказал, что у него есть машина и он готов всех развезти.

— Я их не просто доставлю домой, — негромко сказал мне учитель немецкого, — но и объясню все родителям, чтобы мальчишкам не влетело зазря.

Я был только рад. Пожал ему и мальчишкам руки, и помчался домой. Воздух посвежел. С неба начало накрапывать. И опять меня охватило беспокойство.