Физрук 2: назад в СССР (СИ)

Посмотрела на меня вопросительно.

— Это моя квартира, — сказал я, почему-то чувствуя себя виноватым. — Мне ее вчера дали…

Девушка продолжала молчать, видимо, ждала совершенно других слов.

— Ты меня прости, Илга… — забормотал я. — Ты вдруг ушла тогда утром… Я не знал, что и думать… Может быть я тебя чем-то обидел?.. Нет, я понимаю, у тебя это было впервые, и, наверное, тебе нужно было время как-то это все пережить… Я тебя не хотел беспокоить… Хотя, кому я вру!.. Самому себе вру!.. Я просто обиделся, как мальчишка.

— Я ушла тогда потому, что не услышала от тебя самого главного, — наконец-то произнесла она.

— Я… я, — пробормотал я, чувствуя себя круглым дураком. — Я люблю тебя… И… и хочу, чтобы ты стала моей женой!

Уф, никогда мне еще так трудно не давались эти простые слова.

— Спасибо! — спокойно ответила она. — Я услышала то, что хотела.

Сбитый с толку, опять чувствуя себя одураченным, я спросил:

— А ты?.. Ты-то ко мне как относишься?

— Я же пришла к тебе тогда в общежитие, — последовал ответ. — И окликнула сегодня.

— То есть… ты согласна выйти за меня замуж?

— Я согласна жить с тобою, а что касается оформления брака, не будем с этим торопиться. Мало ли что может еще произойти."

"Сил моих уже не осталось. Я сгреб ее в охапку и принялся целовать. Илга отвечала. Так страстно, как это умеют делать только хладнокровные женщины. Мы оторвались друг от друга не скоро. Самое смешное, что прихожей мы так и не покинули. Отдышавшись, я спросил ее:

— И что мы теперь будем делать?

Не отвечая, Илга принялась обходить квартиру, словно после взаимного признания — будем называть это так — она почувствовала, что имеет теперь право делать это.

— Будем обживаться! — вынесла она вердикт.

— Когда?!

— Сегодня. Мы же решили не расставаться.

Ее твердая уверенность в том, что можно немедленно поселиться в пустой квартире обезоруживала.

— Здесь же даже спать негде, — пробормотал я. — И я не знаю, успею ли сегодня что-нибудь купить.