Физрук 2: назад в СССР (СИ)

«Лучшие люди» города сделают вид, что не знают меня. Ордер на квартиру аннулируют. Да и зачем мне квартира, если у меня будет казенное жилье лет на несколько. А потом придется куда-нибудь устраиваться, ради уже не комнаты, а — койки в общаге.

Утром я сразу же пошел к директору, показал ему повестку и отпросился. Пал Палыч сокрушенно покачал головой, но заверил меня, что характеристику мне напишет такую, что любой прокурор прослезится, а на уроке, который я пропущу, попросит подменить меня Григория Емельяновича — у него как раз будет «окно».

Я поблагодарил директора за чуткость, хотя настроения его заботливость мне не улучшила. В голову лезли нехорошие мысли. За что меня могут подтянуть? Где я мог проколоться? Черт его знает…

Тянуть резину не стал, сразу поехал по указанному в повестке адресу, как только началась перемена. Дом номер 20 оказался городским УВД. Пропуск мне выписали в комнату 5, на первом этаже. До начала допроса оставалось еще пятнадцать минут. Мне пришлось присесть на жесткое сиденье и ждать.

Время тянулось медленно. Мимо меня проходили люди в погонах и без. Те, кто без погон, порою шагали, сложив руки за спину и угрюмо глядя в пол. Я уже начал жалеть, что не провел эти лишние минуты на свежем воздухе. Наконец, пробил полдень. Я поднялся и постучал. Не получив ответа, отворил и вошел. За столом сидел милицейский чин и перелистывал бумаги в пухлой папке. Уж не мое ли дело?

— Здравствуйте! — произнес я.

Чин не реагировал. Это было уже похоже на хамство. Он что — решил меня таким образом подготовить к допросу, чтобы я тут же во всем раскаялся? Да пошел он на хрен!.

. Видимо, почувствовав, как я закипаю, милиционер закрыл папку, положил ее в несгораемый шкаф, захлопнул дверцу и только тогда обратил внимание на мою персону. Показал на стул и представился:

— Старший следователь ОБХСС, капитан Киреев, Сильвестр Индустриевич!

Где-то я уже слыхал такое сочетание звания и имени? И в следующее мгновение я обомлел, потому что понял, кто на самом деле передо мной… Твою ж мать!

Глава 12"

"Как снег на голову — да это же муж нашей химички! Во я попал… Интересно, а он знает, что его жена ему изменяла с молодым физруком? Или просто за спекуляцию меня подтянул?

Ха! — Спекуляция теперь казалась мелочевкой?!

Если знает — тогда мне точно хана… Хотя, впрочем, пусть только намекнет на это… Насколько я знаю, следователя отстраняют от ведения дела, если у него есть личная неприязнь к подследственному.

Заинтересованность, так сказать.