Физрук 2: назад в СССР (СИ)

Пришлось срочно ловить такси, чтобы не опоздать к следующему уроку. Столь резкая перемена в жизни поневоле заставляла задуматься о том, что будет дальше. И я опять подумал об Илге. Может быть не стоило дуть губы, как обиженный юнец, а в тот же день поехать к ней?

Впрочем, долго думать об этом я не стал. Помимо ведения уроков, мне требовалось окончательно составить список тех ребят, которые могли бы заниматься в школьной секции. Этим я и занялся на следующей перемене. Из своего класса я выбрал всю четверку неформальных лидеров — Макарова, Сидорова, Зимина, Веретенникова, а также — Кривцова.

И вовсе не из-за его матери. На уроках и в походе я убедился, что парень он крепкий и с характером, несмотря на свое увлечение интеллектуальным кинематографом.

Из других классов в мой список вошли девятиклассники Караульников, Малаков, Остожин и десятиклассники Торопов, Алехин и Красильников. О чем я известил каждого из них — никто не отказался — и назначил первую тренировку на вечер вторника. Теперь можно было немного расслабиться.

В смысле — провести последний на сегодня урок и поехать, наконец, посмотреть квартиру. И снова мысли мои невольно обратились к Илге. Да что это за напасть такая! Даже если она так глубоко переживает потерю девственности, это не означает, что нужно от меня прятаться!

Я поехал смотреть квартиру. Улица Октябрьской революции пересекала улицу Ленина, что и понятно. И оказалось, что на нее выходит тот самый парк, где Илга — вот опять! — рассказывала мне о двоедушии, а Карл Фридрихович снял в нем свой документальный фильм.

В общем, жизнь моя по-прежнему продолжала вертеться вокруг двадцать второй школы. Уж не знаю — к добру или к худу. Этот район я уже немного знал и потому воспользовался общественным транспортом."

"Дом оказался весьма приличным. Не бетонная коробка, а солидное четырехэтажное здание из красного кирпича с лоджиями вместо балконов. Оконные стекла сияли чистотой и нигде не были разбиты или хотя бы — надколоты. По крайней мере, я таковых не заметил.

За стеклами угадывались шторы из дорогих тканей. Никаких тебе авосек с продуктами, вывешенных из форточек. Сразу видно, что в каждой квартире имеется холодильник. Удивило и то, что двор, куда выходили два подъезда дома, огорожен забором.

Ворота и калитка были заперты, наличествовал и электрический звонок. Такого в 1980-м я еще не видел. А дом-то явно непростой. Я нажал на копку звонка. Из небольшой будки выглянул сторож. Я показал ему ордер.