Физрук 2: назад в СССР (СИ)

Жди!

В трубке прозвучали короткие гудки. Я недоуменно на нее посмотрел. Маринка даже адреса не спросила. Хотя дочери полковника КГБ, наверное, не трудно выяснить кто, где живет. Я положил трубку и сказал Илге:

— К нам Маринка сейчас приедет… У нас хоть есть чем гостью угостить?

— Конечно, есть! — ответила она. — Тебе тоже поужинать надо.

— Вот и собери на стол!

— Соберу! Не рычи.

И она ушла на кухню, а я — в ванную. Надо же привести себя в порядок и переодеться. Через пятнадцать минут позвонили в дверь. Я пошел открывать.

— Здравствуй, Мариночка! — сказал она обычным своим невозмутимым тоном, словно и не заметила ее поползновений.

— Привет, Илга! — откликнулась гостья.

— Вы с Сашей пока поболтайте, а я вас позову.

И жена снова скрылась на кухне. Я помог Маринке снять плащ и показал куда идти. Оказавшись в большой комнате, она ехидно проговорила:

— С глазу на глаз, говоришь…

— Мне от нее скрывать нечего, — пробурчал я. — Да ты садись!

И я указал гостье на диван. Она уселась, демонстративно выложила нога на ногу. Да, ножки у нее были, что надо. А обтянутые импортным нейлоном — тем более притягивали взгляд. Уж не те ли самые колготки, которые ей продал Кеша? Я стал смотреть на репродукцию Чюрлёниса, мне надо было сосредоточиться.

— Ну что там у тебя стряслось? — без обиняков осведомилась она. — Ты же позвал меня, чтобы потребовать плату за мое спасение?

— Скажешь — тоже, — отмахнулся я. — А кстати, чего они к тебе привязались?

— Не хочу тебе об этом говорить! — вздохнула Маринка. — Давай лучше о твоих делах…

— Ладно… — прищурился я. — В общем, есть такой капитан милиции Киреев Сильвестр Индустриевич. Он сотрудник ОБХСС. Он ведет дело нашего общего знакомого, Кеши Стропилина. В чем именно капитан его подозревает, я не в курсе, но он взялся тягать на допросы и меня… Приплел спортивные кубки, которые Кеша передал мне, чтобы я вручил их пацанам, победителям соревнований по классической борьбе…

— Так Кешу арестовали?

— Да, но отпустили пока… Я его только что видел…

— Если я правильно тебя поняла, ты хочешь, чтобы я поговорила с отцом, чтобы он выяснил, почему тебя следователь, как ты выразился, «тягает»?

— Ты меня правильно поняла, — кивнул я.