Физрук 2: назад в СССР (СИ)

Пусть и по мелочам, но оно вдруг обрело вид, который мог быть присущ только нашему дому. И это было очень хорошо. Пожалуй, впервые — со времен своего детства — я обретал семейное гнездо. Очень непривычное ощущение.

А вечером, за ужином, ради которого мы откупорили бутылочку вина, Илга вдруг стала рассказывать о себе. До этого, что я знал о ней? Что зовут ее Илга, по отчеству — Артуровна, что родилась и выросла она в Эстонии, в городе Валга, хотя по национальности латышка. Что мама у нее врач, а бабушка — обыкновенная крестьянка.

Что сама Илга училась в Тартуском университете и по специальности логопед. Не слишком густо, особенно если учесть, что эту девушку я называю своей женой. Правда, обо мне она знает немногим больше.

Фамилия у нее оказалась под стать имени — Эглите. Илга Эглите — звучит! Будет эстетическим преступлением изменить ее на Данилову, но если дело дойдет до свадьбы, то быть ей Даниловой.

Отец Илги, Артур Эглитис, по профессии художник-оформитель. Родители по-прежнему живут в Валге.

Они не слишком довольны тем, что дочь распределили в далекий от Прибалтики Литейск. С мамой и папой жена моя регулярно переписывается и даже — созванивается, но обо мне она пока им не сообщила. Это известие немного задело мое самолюбие, и я настоял, чтобы она сделала это при первом же их разговоре. А Илга огорошила меня встречным вопросом:

— А ты своим сообщил обо мне?"

"Своим… Мои живут в гарнизоне под Кушкой, и я — школьник — вместе с ними… Что же касается «своих» Александра Сергеевича Данилова, то я даже не знаю, как зовут мою маму, не говоря уже — о наличии других родственников.

Что касается моей и в тоже время — не моей матери, то я так и не удосужился написать ей о том, что жив, здоров, работаю. А ведь ее тюменский адрес значится в моем паспорте, на странице прописки! Так что нет никаких причин не написать женщине, которая родила ту плоть, которую я сейчас волею непостижимого случая занимаю… Никаких причин, кроме… Сам не знаю почему, но не хотелось мне иметь никаких дел с родственниками.

— Нет, не написал… — ответил я, уткнувшись носом в тарелку, — но скоро напишу.

— Тогда лучше сообщим, когда подадим заявление в ЗАГС, — выдала вдруг она.

— Когда же случится это знаменательное событие? — постарался я скрыть раздражение за иронией.

— Перед летними отпусками, — ответила она. — А в качестве свадебного путешествия посетим твоих, а потом — моих.

Я и сам собирался сделать ей предложение, но похоже, Илга в нем не нуждалась.