Фитнес для Красной Шапочки

То есть три, Виктора они тем более не отпустят. Что же делать? И так убьют, и эдак не выжить. Ребята они сердитые. Пожалуй, и шкуру вполне могут спустить, отрезали ведь человеку палец… Я должна найти выход, я должна каким-то образом сообщить в милицию. Завтра в доме Мелеха найду способ позвонить Юре, а если не получится, позвоню по дороге на дачу, придумаю ограбление, пожар, что угодно, но милиция должна появиться там раньше, чем эти придурки… А Виктор? Если удастся арестовать Павла, то узнать, где они прячут Виктора, будет нетрудно.

Ничего толковее в голову мне все равно не приходит. Кстати, почему они выбрали дачу приятеля Виктора? Впрочем, это как раз разумно: след никуда не ведет. Два трупа на чужой дачке, хозяин говорит, что знать ничего не знает, да и откуда, если он в это время пребывает за границей. Допустим, выйдут на Виктора и что обнаружат? Его труп. Или не обнаружат. Все, никаких улик."

"Я глухо простонала от бессилия. Можно позвонить в милицию прямо сейчас. Будет шанс спастись самой, а там уж как хотите… Зная их расторопность, весьма сомнительно, что менты отыщут Павла, а пока он гуляет на свободе, мне разумнее переместиться на Шпицберген, да и там достанут.

Выходит, лучше ничего не придумать, звоню Юре из квартиры Мелеха и сдаю ментам этих гадов. С головной болью и без особых надежд я отошла ко сну.

На этот раз мне ничего не снилось, зато утром, стоило только открыть глаза, отчаяние навалилось на меня с невероятной силой. Я отправилась в душ, стеная и охая, а потом начала собираться в гости к Мелеху, одновременно пытаясь составить план компании.

На словах выходило гладко, но я-то знала: стоит мне увидеть его физиономию, и все непременно пойдет наперекосяк. Изображать внезапно вспыхнувшую страсть, когда объект тебе противен, дело практически безнадежное. В конце концов, я махнула рукой на все стратегические планы и решила положиться на удачу.

Возле ресторана я оказалась в половине первого, он начинал работу с 16.00 и сейчас, естественно, был закрыт.

Я покосилась на окна второго этажа. Не худо бы для начала позвонить любимому, может, у него другие планы? Набрала заветный номер, и женский голос сообщил:

— Слушаю. — Я подумала: «Точно другие», но отступать не пожелала.

— Могу ли я поговорить с Николаем Петровичем?

— Кто его спрашивает?

— А вы ему кто, чтобы этим интересоваться? — съязвила я.

— Если вы не назоветесь, я вас не соединю.

— Попробуй, получишь шанс оказаться на улице. Это подействовало.