Финальный босс

Примала раздражала моя вопиющая незрелость и непроглядный, граничащий с безумием, детский альтруизм. Сун Ся я хотел воскресить. Зачем? Любви мне не хватает. И тут до меня дошло, что у системы Светочей Гаала есть все, чтобы воскресить её прямо сейчас. Никуда лететь и бежать не надо. Но души, личности, качеств обитавшей ранее внутри Владыки Миур в ней уже не будет.

Останется память прожитой жизни, какие-то личные чувства, но это будет бот. Живая оболочка, как и мой скафандр, когда я его покидаю в виде фантома или во время парной культивации.

Он делает, что в его безусловной программе записано. А записано там реагировать на холод, жару, пополнять запасы воды и пищи, искать безопасное место для отдыха. Это автоматизмы. Так живет любой скафандр, пока сознание в нем не проснётся. Она будет жить также, даже смеяться и плакать, испытывая все стандартные чувства. Дают – бери, бьют – беги. Если её осеменят - родит свою копию, так как другого не дано, но все годы своего существования ботом, это будет пустая оболочка. Жалкий призрак неоднозначной прошлой личности, без своего мнения и изюминки.

Этого я никак понять не хотел. Не был я вторым мудрым и непогрешимым Владыкой Прималом, и это раздражало его больше всего. Кстати моя категоричность и взрывная неприязнь к Линь Сюли, тоже его воздействие. Он никому не давал второго шанса, а я дал и это он считал слабостью. Иметь слабости Владыке не положено. Возможно, когда ты повелитель тысячи миров, так и надо, да только я не Владыка Примал, а вырванный из своей дурацкой жизни, носимый по ветру одинокий и ищущий понимания и тепла листок.

Этот старый пердун всё на себя натягивает. Пенсия! По крупному обосрался. На мне, пусть и с большой помощью выехал, и еще делает вид, что не я, а он мне сделал одолжение. Да, да, в моём ЧСВешном духовном пространстве всемирный разум мне все акценты правильно расставил.

Дедуля дал мне этот день, чтобы я увидел свои заблуждения, вгляделся в мои желания и цели повнимательней. Я всё себя к кому-то пристраиваю, как помощник и спаситель.

То к Сае Кабаяси, то к Гуаньхуй, то трёмстам миллионам игроков Сферы решил помочь, которые сами за себя не постоят. Я же добрячок. Спасалкин спешит на помощь, хотя себя понять и принять так и не потрудился. Это отчаянное желание помочь другим, это задавленный глубоко внутри крик – спасите меня! Кто-нибудь, спасите меня! Все кругом – мои зеркала.

И правда, когда спасать в моем мире было уже некого, я поперся помогать в другой. Ну, меня же попросили.