Финальный босс

Заходи и дверь прикрой, - просто сказал я, припоминая, что мне ещё нужно сегодня всю нежить на севере зачистить и проверить, запустился ли «красный протокол» на четвертом этаже.

- А? Да, учитель! - тут же забыв, что только что заявила, быстро согласилась коротышка, спешно закрыла дверь и почему-то тоже принялась стаскивать с себя верхнее платье."

"Я видел Сун Ся насквозь. Уровень выработки Инь возрос втрое, даньтань на глазах распирало от её прилива. Коротышка от одних моих слов нешуточно возбудилась. Она горит! Опыт Владыки Примала вызвал во мне разрыв шаблона от столь необычной картины.

Они никогда искренне не трепещут, не краснеют от ревности и, конечно же, не влюбляются. Подобные, странные слабости более слабых духовно существ им просто чужды. Его изумление передалось и мне. Коротышка стащила с себя красивое, но закрытое платье и в одном легком, полупрозрачном, картинно поправляя волосы и расправляя складки, присела напротив меня, плотно стиснув подрагивающие колени и с нетерпением ожидая, когда я закончу с раздражающей занозой Сюли и избавлюсь от последней помехи, оттягивающей долгожданный сеанс интимнейшего сближения с возлюбленным.

Часть 09 Разбор полетов

Владыка Самартан не пожелал ограничивать себя прослушиванием сухого отчета помощников и визуальным включением с места проведения событий, а лично прибыл в сопровождении многочисленной охраны, советников и слуг в Имперский Медиуриум перед началом планируемого пси-десанта.

Шпиль этого огромного здания с округлым, блестящим куполом, постоянно маячил перед глазами в окне его покоев, возвышаясь над огромной имперской столицей, но как бы это странно не звучало, сам он вырвался, чтобы посетить его лично впервые.

Каждый час жизни Самартана был расписан наперед не на месяцы и годы, а на целые столетия. И так с пятнадцатилетнего возраста. Занимая трон Владыки, могущественнейшего правителя сильнейшей Империи во вселенной, Самартан был самым несвободным и стесненным в реализации своих собственных желаний существом.

Он уже неоднократно думал, что с него хватит. Он готов передать бразды правление незаметно подросшему наследнику, а сам продолжить беззаботную жизнь где-нибудь в тихом и прекрасном уголке своего бескрайнего мира, но каждый раз, чуть ли не со слезами на глазах, на коленях, слуги умоляли его сжалиться и не бросать Империю на произвол судьбы.