Финал

– Как кто-то вообще мог это сделать? – Скарлетт оглядела стол, будто ожидая найти бутылку с ядом, спрятанную среди яств. Но все выглядело совершенно нормально: лепешки, длинные бобы, крапчатые початки кукурузы, корзиночки со свежей ежевикой, открытые свиные пироги и…

Ее взгляд остановился на ножах для масла, торчащих из стола. Приборы из этого тусклого некачественного металла плохо режут, однако нашелся кто-то достаточно сильный, кто вонзил их в стол прямо через скатерть, пришпилив к нему записку.

– Хулиан, взгляни-ка на это.

РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ, ПЯТЬ…

ВСЯ СЕМЬЯ ЖИВА, ВИДАТЬ.

НО КАК ТОЛЬКО ДНЮ КОНЕЦ,

КАЖДЫЙ ЗА СТОЛОМ – МЕРТВЕЦ.

В КАМЕНЬ ЧТОБЫ ИМ НЕ ПРЕВРАТИТЬСЯ,

ВСЯКОГО, КТО ПРОЧТЕТ ЭТО, ВИНА ДОЛЖНА ИСКУПИТЬСЯ.

В ТОМ, ЧТО НАТВОРИЛИ НЕДАВНО, ВЕДОМЫЕ СТРАХОМ,

ПРИЗНАЙТЕСЬ ЖЕ ВСЛУХ ЕДИНЫМ МАХОМ.

– ОТРАВА

– Корявая какая-то рифма, – проворчал Хулиан.

– Боюсь, ты упускаешь главное, – прошептала Скарлетт.

Однако «отрава» и «отравитель» все же не одно и то же и, возможно, Мойра в этом деянии неповинна. В противном случае им оставили ужасное предупреждение.

До недавнего времени Скарлетт никогда особо не задумывалась о богах и богинях Судьбы; эти архаичные легендарные существа всегда были навязчивой идеей ее сестры. Но после того как Мойры освободились из плена проклятой Колоды Судьбы, Скарлетт засыпала Теллу вопросами и сама взялась изучать имеющиеся о них сведения.

Мойры были настолько древними, что большинство людей считало их не более чем мифическими созданиями, которых принято изображать на Колодах Судьбы, используемых людьми для предсказания будущего. В действительности они являлись не просто нарисованными картинками; но реальными проклятыми сущностями, обреченными на долгие века заточения в Колоде Судьбы.

– По-твоему, это означает, что Мойры просыпаются?

– Мы и подумать не могли, что это случится так быстро. – Хулиан ослабил узел своего шейного платка. – Возможно, кто-то вздумал устроить дурацкий розыгрыш для Фестиваля Солнца.

– И кто же способен так пошутить?

– Принц Сердец, например, может останавливать сердца, – рискнул предположить Хулиан.