Фиговый листочек от кутюр

– Макса дядя забыл?

– Нет, ему перепадала малая толика, а главное, Глеб Лукич оставил племяннику свою городскую квартиру, но с условием, прямо скажем, не слишком красивым.

– Каким?

Кара поморщилась:

– Неохота рассказывать, ерунда, но Макс мигом выполнил все, что от него требовалось, он нуждается в деньгах.

– Он сын брата Глеба Лукича?

– Нет, сестры. Дядя всегда его опекал, взял на работу в свою фирму, платил хороший оклад, но Максик у нас бабник, ему вечно не хватает.

– Ну теперь у него есть невеста, перебесился!

Кара рассмеялась:

– Сто сорок восьмая любимая девушка.

– От кого?

Кара выбросила окурок.

– Ну ладно, правда, не хотелось мне рассказывать, но была у нас такая история. Максик свел знакомство с девицей, честно сказать, весьма привлекательной. Собой хороша, да еще умна – обычно Максу достается либо дура, либо красотка, а тут два в одном.

Светлана всем чрезвычайно понравилась, она стала часто бывать дома на правах невесты, почти жены. Отношения длились год, а потом Глеб Лукич вдруг обозлился на девушку.

– Выбирай: или я, или Светлана.

Максим распсиховался, схватил чемодан и уехал. А надо сказать, что своего пристанища у него нет, имеется комната в квартире у родителей. Мать Макса страшно занудлива и без конца поучает почти сорокалетнего сына: «Мой руки перед едой», «Не спи с открытой форточкой», «Не ешь на ночь». Сестра Глеба Лукича учительница, всю жизнь проработала в школе, и профессия наложила на нее несмываемый отпечаток.

– Макса прямо перекосило, – сплетничала Карина, – когда он узнал, в чем дело.

Да и было от чего скривиться. Дядя, как всегда, оказался щедр. Он оставлял племяннику небольшую сумму, а в придачу отдавал отличную трехкомнатную квартиру, с мебелью, посудой, занавесками и коврами. Было одно «но». Все это Макс мог получить, если мгновенно порвет со Светой.