Фиговый листочек от кутюр

Предлагал Раде отступные, а та распсиховалась и заорала: «Я тебя убью, если не мне, то и никому не достанешься». Конечно, не все, выкрикивающие подобные заявления, на самом деле становятся убийцами, но, согласись, это жирный минус для Рады. Похоже, дамочка решила получить не отступные, а все. И действовала мгновенно, без промедления, боясь, что муженек перепишет завещание. Вечером узнала о предстоящем крахе семейной жизни, ночью пристрелила ветреного супруга. Все логично, четко и ясно.

Я молча ела пирожок, не ощущая вкуса.

– Знаешь, очень странно, что дама со средствами сама решила стрелять в мужа, могла нанять киллера.

Костин повертел пепельницу, потом вытащил сигареты.

– Хочешь?

– Нет, они очень крепкие.

– В отношении киллера… Ну, как я уже говорил, она очень торопилась, а исполнителя еще надо найти.

Я фыркнула:

– Знаешь, вчера вечером я читала «Из рук в руки», обожаю эту газету, там такое найти можно, ухохочешься.

– Но он затребовал бы кругленькую сумму!

– Она вполне обеспечена.

– Вот тут ты ошибаешься! У гражданки Ларионовой денег нет.

– Как это? Да Рада обвешана драгоценностями, ездит в шикарном автомобиле, живет в великолепном доме и тратит на свои прихоти бешеные суммы.

– Оно, с одной стороны, правильно, но с другой… В бутиках, где Рада одевается, у нее открытый счет, в парикмахерской тоже. В конце месяца Глебу Лукичу просто присылали счета. Драгоценности у нее фальшивые.

– Как?!!

– Ну, может, я неточно выразился. Это искусно сделанные копии ее настоящих украшений. Подлинники хранятся в сейфе у мужа. Кстати, так многие делают, боясь стать легкой добычей для грабителей.

– Это еще что такое?

– Ну, Рада могла покупать в хороших магазинах, тех, что принимают кредитки, что угодно – от мебели до обуви, но снять со счета «живые» деньги в банке или через автомат не имела права. Глеб Лукич не препятствовал никаким тратам, но не желал, чтобы жена держала в руках ассигнации.