Фиговый листочек от кутюр

Да уж, я совершенно не подумала, что дети, естественно, тоже пожелают попасть на голубой экран. Но мне они только помешают!

Тина влетела назад в столовую.

– Сегодня хочешь?

– Да! – закричали все хором.

– А вас не возьмут, – пояснила Тина.

– Почему? – растерялись Кирюша и Лизавета.

– Мама не любит, когда в зале люди моложе двадцати лет, – сообщила девочка.

– Это дискриминация, – взвыл Кирюшка.

– Геноцид, – вторила ему Лиза.

– Да вы не переживайте, – отмахнулась Тина, – попрошу маму, она вас… ну… в Детектив-шоу пойдете?

– Еще бы! – взвыла парочка.

– Момент, – сказала Тина и, вновь уронив многострадальную вазу, скрылась.

Без четверти шесть я шла вдоль длинного серого здания, отыскивая семнадцатый подъезд. Вообще говоря, я ожидала увидеть нечто особенное. Какой-нибудь супервход, с шикарными дубовыми дверями и бронзовыми ручками, мраморные стены в холле, ковры, классную мебель… Однажды мне довелось побывать в центральном офисе Сбербанка, и впечатление осталось на всю жизнь. В тот раз, пройдя сквозь металлодетектор, я едва решилась ступить на ярко блестевшие плиты, устилавшие пол…

Но семнадцатый подъезд поражал убожеством.

Ей-богу, даже вестибюль школы, где учатся Кирюшка с Лизаветой, выглядит более привлекательно. Вот уж не ожидала, что у здания Центрального телевидения такой обшарпанный вид. Внутри оно выглядело простецки – районная поликлиника, собес, детский сад, что угодно, но не то место, где толпятся звезды экрана, шоу-бизнеса, политики и писатели. Да и публика была одета более чем просто: джинсы, футболочки, сарафанчики. Я думала увидеть людей, облаченных в эксклюзивные наряды и обувь ручной работы, а по коридорам шла толпа, основная часть которой ничем не отличалась от меня. Хотя, может, это из-за жаркой погоды? Небось зимой тут мелькают шубы из соболя и дубленки, у которых пуговицы сделаны из драгоценных камней…

Студия оказалась маленькой. Еще одно разочарование, подтверждающее постулат, что на телевидении кругом обман. Я несколько раз смотрела шоу Ольги дома, валяясь на диване, и мне казалось, что в нем принимает участие прорва народа.

Оператор иногда показывал зал, и создавалось полное ощущение, что в нем сидит человек пятьсот, а то и больше. Сейчас же я увидела совсем небольшое помещение с круглой сценой и тремя рядами скамеек, стоящих амфитеатром. Зрителей присутствовало человек сорок. Я пристроилась в первом ряду и принялась разглядывать интерьер. Внезапно откуда-то вынырнула девица лет двадцати пяти и заорала:

– Всем внимание.