Фиговый листочек от кутюр

Там главное, какой результат покажешь в зале, тройку всегда по общеобразовательным предметам поставят.

– И что, мимо тебя никто посторонний не пройдет?

– Ни боже мой, – заверил Коля, – даже мышь.

– Ну это сквозь центральные ворота, а если через забор?

– Такого тоже не случится, – пояснил охранник, – весь периметр подключен к сигнализации. Если человек обопрется об изгородь или попытается перелезть, у меня мигом сирена завоет, я в камеру сразу и увижу. Вот так.

Он щелкнул каким-то рычажком, перед моими глазами вспыхнул еще один экран, на котором виделся забор.

– Ясненько, – протянула я. – И Сережа такой же бдительный?

– Естественно, – кивнул Коля.

– И вы никуда не уходите?

– Только в туалет.

– Вот! А вдруг в это время…

Коля хмыкнул:

– Не-а, смотрите.

Парень встал, толкнул соседнюю дверь, за ней виднелись идеально чистые унитаз и рукомойник.

– Вы зайдите и гляньте на стену.

Я повиновалась и ахнула. Сквозь висевшее в комнате зеркало было видно экраны.

– Хитрое стекло, – сказал очень довольный охранник.

– А в тот день, когда убили Глеба Лукича, чье дежурство было?

– Мое, – тяжело вздохнул Коля. – Милиционеры вот тоже приходили и так же про посторонних расспрашивали. Я им и туалет показывал, и камеры.

– Скажи, дружочек, – ласково проговорила я, – каким же образом сюда ухитрилась ночью проникнуть Ольга, мать Тины?

Коля поперхнулся и закашлялся.

– Ты ведь ее знаешь? Наверное, видел тут не раз. Ольга такая красивая женщина, на телевидении работает.

– Ага, – кивнул охранник, быстро взяв себя в руки. – Только ошибочка вышла, не было никого.

– Милый, лгать бесполезно, я видела ее собственными глазами, и вот теперь интересно, отчего ты соврал милиции?

Глаза Николая заметались по моему лицу.

– Глупо молчать, – пожала я плечами. – Если расскажу об этом Карине, тебя мигом уволят.

Коля глянул на бордовую книжечку.

– Понимаешь, – как ни в чем не бывало неслась я дальше, – я работаю частным детективом, поэтому приучена держать язык за зубами. От тебя требуется только одно, скажи: ты впускал сюда Ольгу? Ей-богу, все останется между нами, если не ответишь, поверь, это всего лишь формальность, мигом пойду на Петровку, и тогда тебе плохо придется.

Коля сглотнул слюну:

– Моей вины тут нет.