Фиговый листочек от кутюр

– У меня там пришиты внутренние карманы со шпаргалками, – прошептала девчонка.

– А-а-а, понятно. Только вдруг поймает?

– Может, но по-другому не сдать. Лазарев просто жуть!

– Послушай, – пробормотала я, – у нас в консерватории тоже был подобный тип, Венцемиров Альберт Григорьевич, к нему по десять раз бегали. Одна Ксюха Литвинова без напряга «отлично» получала, мы не понимали, в чем тут дело. Через несколько лет, уже после окончания учебы, Ксюша раскололась. Знаешь, какую штуку она придумала?

Венцемиров каждую осень, к началу нового учебного года, выпускал тоненькую брошюрку, методичку.

– Альберт Григорьевич, не откажите в любезности…

– Да! – рявкал всегда злобно настроенный профессор.

– У меня ближайшая подруга обучается в Ленинградской консерватории, у них ваша книга нарасхват, только ею и пользуются, самое грамотное учебное пособие. Подпишите ей один экземпляр, а? Она потом хвастаться станет, что имеет учебник с автографом самого Венцемирова.

Прибалдевший от неожиданности дядька принимался подписывать методичку. Но не успевал он поставить точку, как Ксюша протягивала вторую брошюрку и шептала:

– А эту мне, пожалуйста…

Меньше пятерки она у Венцемирова никогда не получала! Самое смешное, что эту штуку она проделала много раз, на двух зачетах и трех экзаменах, всегда с неизменным успехом.

– Наш злыдень тоже методички кропает, – протянула студентка и принялась рыться в сумке. – Вот она, только грязная.

– Ничего, даже лучше, скажешь, зачитали.

– Где бы вторую взять? – стала озираться девочка.

Тут дверь распахнулась, выпуская очередную жертву, шмыгающую носом, и раздался крик:

– Филимонова!

– Ой, – вскрикнула «джинсовая», – меня, ну-ка, Нелька, дай!

Вырвав из пальцев подруги-неудачницы замызганную тетрадку, она рванулась в аудиторию.

– Тут есть буфет? – спросила я у паренька, листавшего учебник.

– По коридору до конца, последняя дверь, – последовал ответ.

Я дошла до буфета и увидела на прилавке бутылочки с отвратительной водой спрайт.