Феномен

Большими шагами он пересекает гигантскую лужу, поднимается по лестнице, и, придержав дверь для выходящей девушки, скрывается внутри.

Галантный маньяк.

Какого черта?

Решил меня напоследок кофеином напичкать?

Минут пять спустя Итан занимает водительское сидение и протягивает мне картонный стаканчик с кофе, на котором написано ХОББИТ.

– Ха ха. Как смешно, – восклицаю я, закатив глаза, а затем подношу к губам кофе, но в последнюю секунду останавливаюсь и интересуюсь у Дылды: – Ты туда что-то подсыпал?

Итан скептически на меня смотрит, будто я только что спросила у него, страдает ли он геморроем, а затем ставит свой кофе в подстаканник и кладет руки на руль.

Пожимаю плечами и, сделав глоток, удивляюсь тому, что он знает, что я пью американо с корицей.

Маньяк. Ну точно маньяк.

– Снимай толстовку, – неожиданно произносит он, даже не посмотрев в мою сторону.

– Ч-ч-ч-его? – Мои глаза распахиваются так широко, что в следующей части «Трупа невесты36» Тим Бертон37 может спокойно сделать меня Викторией.

 – Ты совсем спятил, Мур?! Я не просила тебя меня оттуда увозить! Шел бы, куда шел! Нет же, решил спасти меня? Так вот, я не принцесса, сидящая в башне, а ты не гребаный прекрасный принц! Пей сам этот чертов кофе, хоть это мой любимый американо с корицей! И вообще, я хотела прогулять под дождем, может, мне нравится, когда ноги промокают в огромных лужах! Что ты о себе возомнил? Думаешь, раз парень, с которым я встречалась три года, изменил мне с этой недочерлидиршей, которая называет пипидастры помпонами, то я теперь готова прыгнуть на первый попавшийся член, то есть на твой в данном случае?! – ору, как потерпевшая, я, а затем еще и начинаю бить его кулаком по плечу.  – Ты! Ничем! Не отличаешься! От него! Ненавижу! Ненавижу! Останови машину!!!!

Итан сильнее сжимает руль, и я вижу, как белеют костяшки его пальцев. Он тяжело дышит, а на шее начинает вздуваться вена. Дылда не собирается тормозить и даже не поворачивается в мою сторону, чем еще сильнее выводит меня из себя.

– Останови эту чертову машину!

– Лукреция, – выплевывает он мое имя, словно ругательство, а затем, стиснув зубы, продолжает: – Ты промокла. Сними эту грязную и мокрую кофту и надень мой бомбер, который висит сзади твоего кресла. Выпей горячий кофе и помолчи.

Дылда по-прежнему даже не поворачивается в мою сторону, а я в замешательстве сижу и смотрю на него, не имея ни малейшего понятия, что за ерунда происходит.