Фэнтези 2004

Прежде чем я отпущу тебя, ты должен будешь кое-что сделать…

— Хорошо, — торопливо сказал Лэн. — Я же сказал, что готов на все.

Она разжала пальцы. Невидимым в темноте движением откинула край меховой полости и скользнула под шкуру, стремительно обвив Лэна гибкими, невыносимо холодными ногами. Почему-то этот обжигающий холод подействовал на мага, словно мощный афродизиак. Он вскрикнул и ринулся в атаку, забыв о своем избитом теле и не думая о том, кто стонет под ударами его могучего копья — девочка королевских кровей или древний демон-карлис.

— Ты хорош, Бар-Аммон, — прошептала принцесса, опрокидывая его на спину. — Ты действительно хорош для ничтожного существа с горячей кровью… Но это не совсем то, чего я от тебя добиваюсь… Остановись! Вот так, медленнее… Теперь закрой глаза… и лежи неподвижно.

Лэн неохотно подчинился. Он по-прежнему ощущал сильнейшее возбуждение, но теперь, когда первая волна ослепившей его страсти откатилась, не прочь был продлить удовольствие. Что-то маленькое и твердое, похожее на шершавую вишенку, скользнуло по лицу Бар-Аммона, коснулось губ и замерло, словно ожидая.

— Неужели ты не хочешь воздать должное моей груди, Бар-Аммон? Твой приятель Замурру отдал бы всю глину своего княжества за право хоть раз дотронуться до нее…

Лэн разлепил губы и обхватил ими напрягшийся сосок Элии. Тотчас же из соска брызнула тонкая струйка ледяной жидкости, от которой у мага перехватило горло. Он сделал попытку отстраниться, но принцесса крепко держала его за шею.

— Пей, человечек, — приказала она.

 — Ты должен причаститься моего молока. Это успокоит меня лучше всяких клятв.

Молоко, подумал маг, значит, у нее наверняка есть дети… Интересно, знает ли об этом Замурру?..

— Глупец, — промурлыкала принцесса, словно прочитавшая его мысли. — Мы не люди, ты все время об этом забываешь… Пей, пей, не останавливайся… Чем больше ты выпьешь, тем спокойней я буду ждать известий из Уммы.

С Лэном творилось что-то непонятное. Он послушно глотал молоко Элии, чувствуя, как внутри у него растет тяжелый ледяной ком с острыми, царапающими внутренности шипами.

Сопротивляться он не пытался: принцесса была куда сильнее его, а кроме того, возбуждение, владевшее им, становилось невыносимее с каждым новым глотком, и добровольно отказаться от этого удивительного ощущения Лэн не мог. Так продолжалось неопределенно долго; потом Бар-Аммон ощутил, что некая сила выгибает его тело дугой, и пронзительно закричал, услышав, как хрустит позвоночник.