Фэнтези 2004

— Чего уж там… — пробормотал Рен.

И услышал:

— Я же обещал ему… теперь он заберет мою душу… туда…

Рену стало не по себе. Он вовсе не боялся, что оборотень властен над душой Тевено. Но если окружающие хотя бы заподозрят, что они с Тевено как-то связаны с тем, на костре, скорее всего, возможные пособники нелюдя отправятся вслед за ним, не дожидаясь суда. На них уже и так поглядывали. Стоявший рядом с Тевено невысокий корявый мужичок неопределенного возраста бросил на соседа косой взгляд, и ухмыльнулся, показав дурные зубы.

И от этой ухмылки Рену стало не по себе. Тевено ничего не замечал. Он смотрел.

Воздух над передними рядами зрителей словно бы заколебался, и кто хотел верить, поверил бы, что злые силы и впрямь вмешались, и духи вьются над костром, тщась защитить оборотня. На самом деле это занялся хворост, и воздух дрожал от жара. Пард, притихший было и замерший, бешено забился в клетке, но решетка выдержала его натиск. Пламя, пожиравшее сухой хворост, взметнулось ввысь, и пард закричал пронзительно, душераздирающе, как и должен кричать опаленный оборотень — или кот, только очень большой и сильный кот.

Толпу сотрясла дрожь, не страха, а скорее, наслаждения, что, впрочем, бывают порой неразличимы друг от друга. Тевено слепо рванулся вперед, пробиваясь к костру. Рен ухватил его за плечо.

— Стой! Куда!

— Пусти! Я должен…

— Спятил? — прошипел Рен. — Ты ничем не поможешь…

Теперь он по-настоящему испугался. На какой-то миг он готов был уверовать в то, что умирающий оборотень увлекает Тевено за собой.

Но так или иначе Рен не мог этого позволить — ради собственного спасения.

Тевено, обычную силу которого удвоила несвойственная ему яростная целеустремленность, вывернулся из цепких рук Рена. Но более ничего сделать не успел. Сосед, тот самый корявый мужичонка, с редкостной быстротой и ловкостью огрел его кулаком по уху, а затем подхватил, поскольку удар лишил Тевено сознания. Корявый кивнул Рену.

— Потащили его прочь, пока он не очухался и стража не набежала…

Рен не имел ничего возразить.

Спасение собственной жизни, равно как и жизни Тевено, было для него гораздо интереснее, чем казнь.

Вдвоем они поволокли обмякшего Тевено прочь, провожаемые жутким воем погибающего парда. И Рен ни разу не оглянулся.

Особого внимания (чего Рен втайне опасался) к себе они не привлекли. Из-за давки в толпе сомлело несколько человек, и чудо еще, что никого не затоптали.