Феникс Его Высочества (СИ)

- Напарники и преподаватели не обращались к тебе по имени?

Одарила его хмурым взглядом и призналась:

- У всех птенцов есть клички. Меня звали Фартовой. - Я снова опустила взгляд, прежде чем закончить: - Хозяин обычно сам дает имя телохранителю.

Дэва охватило негодование. Он плотнее запахнул полы камзола и процедил.

- Фартовая?.. Вот уж точно собачья кличка. Не пойдет, надо подобрать другое имя, достойное...

Я наблюдала за ним с затаенной надеждой. Не терпелось узнать, на какое имя буду откликаться оставшуюся часть жизни.

Дэв потер лицо ладонями, глубоко вздохнул и сообщил:

- Вирсавия, «дочь клятвы»! Это имя тебе подойдет больше.

Я мысленно повторила про себя незнакомое слово - оно звучало как музыка. Улыбнулась, но покачала головой:

- Слишком длинное.

Дэв коснулся пальцем того места, где под одеждой пряталось мое «клеймо». Сказал тихо и на одном выдохе:

- Вира!

Я кивнула, принимая «крещение». Судорожно сглотнула и, воспользовавшись моментом, задала давно мучавший вопрос:

- В первый приезд на Тифон тебе не позволили покинуть корабль.

- Ох, если бы!.. - вскинулся Дэв.

Он запрокинул голову и надсадно расхохотался.

- Ты не могла видеть, но отец отправил со мной десяток крейсеров с полным экипажем на борту. Тифон обложили так, что Медведь и вздохнуть бы не смог без разрешения Императора.

- А-а-а... - только и смогла промычать я.

- Идем! - он схватил меня за руку и потащил к двери.

Возле двери, прикинувшись роботами, дежурили двое гвардейцев. Не те, что были раньше. Но Дэв словно и не замечал их: прошел мимо, не удостоив и взглядом.

Я недовольно крякнула и упрекнула себя в неосмотрительности: подумать только, проспала пересменку стражи. Шаги гвардейцев за спиной стали для меня достойным наказанием. Не могу утверждать, что эмпатические способности хозяина передались и мне, но недовольные взгляды сверлили макушку.

На втором повороте незаметно вытянула руку из захвата Дэва и пошла так, как предписывают правила: следом за хозяином. Так, чтобы он был у меня на виду.

Обеденный зал на корабле представлял собой гигантских размеров комнату. Почти все ее пространство занимал длинный стол, накрытый белоснежной скатертью.