Феникс Его Высочества (СИ)

Комок подкатил к моему горлу, по щекам потекли соленые ручейки. Перед глазами вновь вспыхнул пожар, а уши наполнились предсмертными криками и ненавистным смехом палачей в черных масках.

- Чего замерла? - окликнул Михей и толкнул меня в бок.

Поспешно сморгнула наважденье и сжав ладони в кулаки, зашагала вперед. Едва слышно хлюпнула носом. Избегая смотреть на жалкие остатки колонии, уткнулась взглядом под ноги.

Каменистую пустыню, оставленную людьми, покорили кактусы. Их округлые, с большим количеством поперечных ребер, бока щетинились колючками и мохнатыми ворсинками.

- Знаешь, как красиво, когда они цветут, - поделилась я. - Один месяц в земном году пустыня преображается. Наполняется цветом и запахом.

- А между кактусов гуляют стада животных и выделяют сверхскоростное топливо...

Прекрасное видение исчезло, и я опять всхлипнула.

- Прекрати.

Но Михей не замолчал. Затянул песенку наемников - протяжную и тоскливую:

«Когда придет мой час - не знаю,

Не жду и не зову конец.

И только весело шагаю,

Презрев печалей всех венец...»"

"Я остановилась у подножия многометровой стены. Архитекторы Погонщиков были способными мастерами: из монолита камней возвели заградительные укрепления вокруг жилищ. Жаркий ветер и песчаные бури так и не сумели смести их с Гранита.

Хуже пришлось возведенным домам и загонам для животных: кварцевые плиты, изготовленные из преобразованного песка, не устояли перед огнем. С оплавленных перегородок все еще стекали застывшие бурые капли. Жилища продолжали оплакивать погибших хозяев. Подсвеченные беспощадным солнцем, они отливали всеми оттенками красного. Словно кровь, пролитая десять лет назад.

Мне стало страшно.

«Но смерть придет, исчадье рая,

Обнимет грубою рукой

И скажет, душу отнимая:

- Ты, брат, отправишься со мной.

И я пойду за ней, стеная,

Оставив в прошлом суету,

Врагов и другов забывая,

Покинув счастье и мечту...»

В едином порыве мы с Михеем стянули с голов защитные шлемы, отдавая дань уважения погибшим. Легендарным Погонщикам.