Феникс Его Высочества (СИ)

Лабиринт: он станет моим спасением или могилой.

Собрав волю в кулак, я двинула в сторону, противоположную той, откуда вели меня тюремщики. Прошла мимо других камер-погребов, к счастью, пустых. И уперлась в низкую дверь с проржавевшим засовом. Он был настолько древним, что буквально рассыпался в моих руках, стоило его дернуть.

За дверью меня ждало настоящее подземелье: сырое, темное и пугающее. Стоило мне пройти несколько метров, как я уперлась в первую развилку. Вот тут-то мне как раз и пригодились мои способности.

Погрузившись в мир звуков, я тихонечко свистнула, «ощупывая» пространство перед собой. Нагромождение комнат, переходов и лестниц открылось моему внутреннему взору. Дэв оказался прав: единожды свернув не туда, можно затеряться навеки.

Трижды перепроверив избранный путь, я двинулась вперед. Спустилась глубже по полуразрушенной лестнице, повернула. Потом еще раз. И еще. Следуя выбранному маршруту, оказалась в гигантской зале со стеной, испещренной надписями и геометрическими фигурами.

Я не стала рисковать и полностью положилась на себя. Добралась до места, которое вызывало самые большие затруднения. Обвал все-таки был, но не такой обширный, как предполагал Дэв. Разбирать камни пришлось голыми руками: острые сколы царапали кожу, мелкая крошка и пыль затрудняли дыхание, но я не замечала боли и неудобства. Жалела об лишь об одном: что у меня только две руки.

"К тому моменту, когда в нагромождении камней образовалась брешь, я была готова выть от усталости. Руки и ноги дрожали, как у столетней старухи. Нос забился, а на зубах поскрипывал песок. Пару раз смачно сплюнув и прочистив нос, я вскарабкалась на вершину завала.

Пространство было слишком узким, но на дальнейший разбор камней не было времени. Обдирая сразу живот и спину, я поползла вперед. На той стороне облегченно выдохнула: до заветной цели оставалось несколько километров.

Карманный фонарик моргнул на прощание желтым глазом и отключился.

Вот странно, чем ближе я подбиралась к дворцу, тем лучше себя чувствовала. Когда же ступила на заветную лестницу, ведущую к покоям цесаревича, и вовсе едва не прыгала от радости. Куда только делись усталость и простуда.

Сердце ушло в пятки, когда я открывала потайную дверь.