Феникс Его Высочества (СИ)

Но я утратил Доверие Императора, не так давно он едва не отстранил меня от должности...

- Не спасай меня, - попросила я, - помоги Дэву. Пока он еще жив. Это дело связано с похищением эмпатов и нападением на колонии. Найдите этих бритоголовых мерзавцев и отомстите им. За меня. За мою семью. За все загубленные жзни.

- Девочка, - Раф протянул руку и коснулся моей щеки. - Как бы мне хотелось забрать тебя отсюда, но даже на это я неспособен. Прости.

- Ничего, справлюсь.

Я дернула головой, уклоняясь от ласки. Слишком похож сейчас был Раф на моего погибшего отца.

- Медведь назвал меня Фартовой, - объявила я. - Но Дэв дал имя Вирсавия, что значит «дочь клятвы». И я не умру, пока не исполню свой долг.

Туман над нами развеялся так неожиданно, будто разом всосался обратно в коробку. Я неверяще поморгала, не сразу сообразив, что произошло. Опомнилась, только когда в допросную влетел Тартарус и с ехидцей в голосе поинтересовался:

- Закончили? Можно уводить заключенную?

Раф недовольно глянул на тюремщика и вяло кивнул.

- Позаботься о том, чтобы заключенная дожила до суда. Переведи ее в другую камеру. - Раф указал на мои промокшие ноги. - А свои «погреба» прибереги для настоящих злодеев.

Тартарус притворно ахнул и закатил глаза к потолку."

"-Увы, преступников в Империи слишком много, а тюрьма не резиновая. Других свободных камер нет.

Он развел руками и изобразил на лице раскаяние.

Раф скрипнул зубами, но не нашел, что возразить. Уходя, он все же похлопал меня по плечу и шепнул на ухо:

- Будь сильной, девочка.

Дождавшись, пока гости уйдут, Тартарус вновь обернулся беспощадным властителем подземелья. Его глаза зажглись лихорадочным блеском, рот искривила презрительная ухмылка.

- Теперь ты моя, тварь, - объявил он. - Гвардия не всесильна, ей не удастся меня запугать. Я покажу тебе, какими страшными бывают ночи. Познакомлю со всеми ожившими кошмарами преисподней.

Я равнодушно пожала плечами.

- Валяй. Только будь добр, придумай что-нибудь понадежнее крыс-мутантов. Так, чтобы наверняка.

Тартарус раскрыл от изумления рот и тут же захлопнул. Выждав секунду, переспросил:

- Я не ослышался, ты не боишься пыток? Напрасно. Поверь, смерть от крысиных зубов покажется тебе избавлением.

Я не стала говорить тюремщику, что уже получила самое страшное наказание. Чувство вины терзало меня сильнее, чем тысячи живых монстров.