Феникс Его Высочества (СИ)

И мы вновь помчались вперед. Ромашка скакала быстро, но при этом не забывала о седоке. Я плотно обхватила ее спину ногами, держа равновесие и сохраняя баланс.

Буцефал прискакал в назначенное место первым. Дэв спрыгнул с него и помог мне спуститься с Ромашки.

- Ну как, ничего не болит? - уточнил он и многозначительно покосился на мой зад.

- Совсем немного, - призналась я и потерла злополучный участок тела. - Но это ничто по сравнению с полученным удовольствием."

"- Это верно, - согласился Дэв. - Для первого дня в седле ты держишься молодцом.

Надо же, я и не думала, что это так приятно - когда тебя хвалят. Медведь и другие учителя неохотно раздавали комплименты, зато не скупились на подзатыльники. Оно и понятно: не всем «птенцам» достанется такой щедрый и внимательный хозяин.

- Спасибо тебе за то, что ты мены выкупил, - не удержалась я от реплики.

И отошла подальше, на случай, если моим рукам снова захочется своевольничать.

Дэв развернулся и подошел к Буцефалу. Коснулся его темной гривы. Обернулся ко мне и посмотрел печально и искренне.

- Тебе спасибо... у меня никогда не было друзей, кроме него, - он кивнул на любимца. - Настоящих, которым я мог бы доверять. Как тебе...

Я нерешительно покусала губу и все же спросила:

- Ты мне доверяешь?

- Полностью, - признался Дэв. - Быть эмпатом тяжело, особенно для сына Императора. Я предпочел бы лишиться дара, чтобы не испытывать лишних разочарований. Слишком много фальши вокруг.

- Твой отец любит тебя, - попыталась поддержать я.

Дэв смущенно потупил взгляд и согласился:

- Это так, но мы никогда не остаемся с ним наедине. И постоянное присутствие рядом с Императором сильного эмпата не дает мне насладиться отцовским вниманием, - он тряхнул головой, точно выбрасывая из нее дурные мысли, и улыбнулся: - Пойдем, у нас не так много времени.

Мы расседлали Буцефала и позволили ему и Ромашке немного попастись и отдохнуть.

- Ты прав, - обратилась я к Дэву, - за пределами дворца дышится легче. И лошади - они прекрасны!

Он присел на прогретый зноем валун, сорвал травинку и стал увлеченно жевать ее кончик. В тот момент цесаревич походил на обычного парня, казался близким... почти родным.