Феникс Его Высочества (СИ)

Прикрыла глаза от удовольствия.

- Да, наверное... - пробормотала как во сне.

Подушечкой большого пальца Дэв очертил контуры моих губ. Голос его стал хриплым:

- Останови меня, сам не смогу..."

"Со вздохом разочарования я отступила на два шага. Распахнула глаза и почувствовала, как по щеке скатилась жгущая ядом слеза. Возненавидела себя и те чувства, с которыми не в силах была бороться. Впервые я встретила рубеж, взять который оказалась неспособна.

Утерла рукавом лицо и потрясла головой, прогоняя наважденье.

- Если и ты, и Аделия не готовы к союзу, то зачем все это вранье? Почему не разорвать помолвку и не избавиться от лишних проблем?

- Если бы все было так просто, - прошептал Дэв и потупился. - Интересы Империи прежде всего...

- Не понимаю, - возразила я. - О каких интересах идет речь?

- Мой отец задолжал Наину крупную сумму, - поделился Дэв. - Отец Аделии согласился забыть о долге взамен на титул для себя и своей дочери.

- Наину мало должности министра? - удивилась я.

Дэв вскочил с оттоманки и направился к двери.

- Жажда власти ненасытна, - проговорил он на ходу. - А Аделия слишком слабовольна, чтобы возражать отцу.

Не дожидаясь приглашения, я последовала за хозяином. Но мысли о законченном разговоре все еще не отпускали меня.

- Мне кажется, мы оба заблуждаемся насчет Аделии, - пробормотала себе под нос.

- Возможно, - не стал спорить Дэв. - Идем, Император не любит ждать.

Ишар Второй принял сына в своем кабинете. Слушал рассказ Дэва вполуха и постоянно поглядывал на гигантские напольные часы.

- Вы куда-то спешите, отец? - официальным тоном осведомился цесаревич.

Желая поддеть Императора, он обратился к нему на «Вы». Ишар Второй оставил выпад сына без внимания.

- Я покину резиденцию на некоторое время, - сообщил он и испытующе взглянул на сына.

- Постараюсь, - сквозь зубы процедил Дэв. - Но кланяться им в пояс и лебезить тоже не стану.

В глазах Императора промелькнула гордость за наследника.

- Я тебя об этом и не прошу, - тепло возразил Его Величество. - Чувство собственного достоинства и благородная кровь - все, что осталось у нас от величия предков. И никому этого не отнять.