Феникс Его Высочества (СИ)

Принюхался: брагу из местной плесени не гнали, зубы и форму почистили.

- Почему мокрый? - напустился Медведь на Дылду.

Тот со свистом втянул в себя воздух, но нас не сдал. Уперся в колючие глаза бати и отчеканил:"

"- В чан с обеззараживающей жидкостью упал.

- А если я вас на Плум зашлю - что делать будешь? - не унимался Медведь.

Дылда опустил взгляд и промолчал. О суровом климате планеты-льдины ходили легенды. Там и в сухой одежде больше десяти минут без скафандра не продержаться. А так - верная смерть.

- Ладно, грузитесь, - проворчал Медведь. - Пилоты уже на борту.

- Если там опять Михей со своими, я его после задания контужу, - проворчал себе под нос Амон. - С его пилотажем трясет так, что внутренности в позвоночник упираются.

- Разговорчики! - предупредил батя. - Оружие и сигнальные ракеты получите при высадке. Задача ясна или повторить для особо гениальных?

- Никак нет! - хором рявкнула моя пятерка. И я вместе с ней.

- Приступить к посадке! - распорядился Медведь.

Из погрузочного отсека мы дружно перебрались в переходник - узкий туннель, похожий на прямую кишку: как внешне, так и по назначению.

Блондин, казалось, нисколько не замечал «куколку» за своими плечами. Шел бойко и уверенно. И дыхание его было ровным. Везунчик! Когда мне выпадала роль «дичи», тяжеленная ноша пригибала меня к земле.

Непроницаемый рукав заканчивался внутренним люком корабля. Рычаг на себя - и мы в «норе». Металлическое нутро грузового отсека пропахло космической плесенью, пылью и людским потом. Системы вентиляции не всегда справлялись с поставленной задачей, а наряды по уборке кораблей - и того хуже.

- «Ловчие», занимайте правый борт, - распорядился Амон.

Чистюля смерил его высокомерным взглядом и вскинул густую бровь.

- Кто это тебя здесь главным назначил?

- Я сам, - не остался в долгу блондин.

Демонстративно прошествовал мимо Чистюли и первым устроился на левой стороне. Остальные элитные последовали его примеру. Бережно, словно любимых женщин, переместили «куколки» себе на колени.

Малыш протопал мимо «жертв» с видом скучающего праведника. Словно невзначай наступил на голень Амона.

- Ох, простите, - притворно извинился наш бугай, - не заметил.