Феникс для Дракона, или Истинность – не повод для знакомства (СИ)

— Слушай, мне не нравится, когда ты так на меня смотришь, — Кострова опасливо отошла к окну.

— Что было на празднике⁈ — решила не ломать комедию и не создавать никому не нужную интригу. — Какого дьявола ты надела Императору Делии вазу на голову⁈ У тебя все дома⁈

— Я все объясню, — подруга жестом попросила меня остановить словесный поток. — Он сам подошел и начал ходить за мной хвостом. Уж не знаю, кто мог повестись на его подкаты, но они были максимально нелепыми. Я мило и вежливо улыбалась ровно до того момента, как он узнал, что я работаю в канцелярии.

Дальше начались типичные рассуждения о том, что женщины не приспособлены для мужской работы. Услышав про то, что на Земле девушки и в армии служат, он начал капать мне на мозг, повторяя, что женщина пригодна только для рождения наследников и украшения обстановки.

Мое лицо очень точно передавало эмоции от описания происходящего. Это и правда неприятно, но не надевать же за это вазу на голову?

— Я честно пыталась уйти, — продолжила она, — даже вежливо просила прекратить беседу со мной.

Вот только кто бы слушал! В конце концов я не вытерпела, и вышло то, что вышло. Прости, Рорс. Когда Блисса меня успокоила, я поняла, что могла очень крупно всех подставить. Я уже попросила прощения у Рагнара II в письменном виде.

— Небось еще и приписала, чтобы не приближался к тебе ближе, чем на километр? — съехидничала я.

— Я хотела, — совершенно серьёзно ответила Машка, — но удержалась. И без того избежали огромных проблем.

— Рада, что ты это понимаешь, — прошептала блондинка.

Взглянув на фею повнимательнее, я обнаружила, что она какая-то печальная. Причём слишком. Глаза опущены в пол, крылышки будто потеряли цвет, руки дрожали. Непорядок, надо исправлять.

— Так, — я нахмурилась и положила руку на плечо девушки. — Что у нас случилось?

— О чём ты?

— Не прикидывайся. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Ты даже крылья опустила, хотя раньше не замечала за тобой подобного.

— Я уже полдня её мурыжу. Молчит, как партизан! — вставила свои пять копеек Кострова.

Блондинка посмотрела на нас и поняла, что мы не отстанем, пока не узнаем, что с ней происходит. Да и разве можно оставить подругу в таком состоянии и переключаться на другие дела? Возможно, мы могли бы помочь…

— Счастливые вы, девочки, — едва не плача прошелестела Блисса. — У тебя, Рора, есть истинный, пусть ты и бежишь от него, как от прокаженного. Но если ты позволишь ему узнать тебя поближе, то поверь, так сильно тебя любить никто не будет.