Фемида его любви — 2 (СИ)

Вестник все это время сидел в стороне на стуле, не издав ни единого звука. Спустя некоторое время я вообще забыла о его существовании здесь, вспомнив лишь когда приступили к УЗИ и показали малыша.

Алекс тоже смотрел. Неотрывно следил за экраном, на котором крутился егозой наш ребенок. Малыш будто видел сквозь монитор своего отца и активно махал ему ручками и ножками, не сидя на месте. Он заметно вырос. Из лягушонка превратился в инопланетянина, иначе бы не назвала.

— Скорее всего пацан, но пока рано судить, — сообщила врач, улыбаясь.

"— Нет, — поспешно ответила, боясь выдать Молчуна. Мельком взглянув на Алекса, улыбнулась: он все ещё залипал на экране, не вникая в наш разговор. Казалось, будто для него весь мир встал на паузу, потому что он даже проигнорировал телефонный звонок, никак не реагируя на вибрацию. Его лицо приобрело настолько блаженное и умиротворенное выражение, что я с трудом смогла себя убедить отвернуться и вникнуть в то, что вещала врач.

— Пора уже вставать. Сдать анализы все… — начала доктор, но Вестник перебил ее, аннулируя мои выводы об его неучастии в беседе:

— Мы встанем в другой клинике уже завтра. У меня есть на примете хороший врач.

Главное, чтобы ты привез меня не в ту же клинику, что и Артем. Будет забавно.

Я попросила сделать пару снимков на память. В коридоре хотела вручить один Алексу, но он отказался.

— Что ты пытаешься изобразить? Почему ты отказываешься? Тебе не хочется иметь при себе фотографию своего сына? Я же видела, как ты смотрел, не говори, будто плевать. Посмотри, какой он маленький! Алекс, да стой же ты!

Догнав его в коридоре, схватила за руку, потянув на себя.

— Господи, как же мне этого не хватало, — простонал он, уповая взглядом в потолок.

— Ты сейчас о чем? Чего тебе не хватало? Причем тут боги, Леш? Почему ты так себя ведешь, я не понимаю тебя. Так сложно взять снимок, убрать в карман…

— Вот этого, — перебил он, и, положив ладони мне на бедра, прижал к стене, едва сдерживая смех. Пытался казаться серьезным, но губы предательски расплывались в красивом оскале.