Фемида его любви — 2 (СИ)

На его месте после такого бы я слился из города, но Козлов сидел передо мной и внешне сохранял самообладание. Похвально.

— Считаешь, плохой повод? — уточнил я, продолжая удерживать его на мушке.

— Был бы хорошим, если бы этот повод был. Пока ты не нажал на курок, позволь задать тебе один вопрос, — получив в ответ мое молчание, он продолжил: — Сочту это за разрешение. Тебе кто про ребёнка-то рассказал? С чего ты взял, что он твой?

— К чему ты клонишь?

— С чего ты взял, что моя сестра беременна от тебя? — повторил он, выбивая у меня из-под ног почву.

Я словно споткнулся о невидимую леску, но смолчал, пытаясь понять, что этот черт задумал.

— Не ожидал? Да, она получила от меня за то, что спуталась с тобой, но про ребенка я ничего такого не говорил. — Козлов самодовольно ухмыльнулся, заметив мое замешательство.

— Что ты несешь? — спросил севшим голосом.

— А то и несу. Тебе разве моя сестра говорила, что беременна? Говорила, что ребёнок твой? Нет. Стала бы она врать, будь беременна от тебя? Тоже нет. Мне рассказали, как ты отреагировал и как хотел чуть ли не собственными руками вытащить из нее ребенка.

Он закурил и начал играться кольцами дыма, дав мне время реабилитироваться после удара. Ревность — мой главный порок. Я мог себя контролировать в любой ситуации, но если мне казалось, что на мое кто-то посягнул или моя девушка посмела взглянуть на сторону, терял тормоза. Как не старался бороться с собой, амплитуда ревности была сильнее моего самообладания.

Меня вынесло из реальности, захлестнув в битве разума с чувствами на несколько минут, прежде чем Семен снова заговорил:

— Не ожидал? Вижу, нет. Я не знаю, зачем она повелась на тебя, может острых ощущений захотелось. Но моя девочка скоро выйдет замуж и будет счастлива.

— Хорошая попытка спасти свою шкуру, — процедил я, пытаясь сохранять самообладание, которое брыкалось и отпрашивалось покурить.