Фемида его любви — 2 (СИ)

Второе: какого хрена ты отвез ее к Рите? Ты знал, что туда заявится Козлов и то, кем является ее подруга! На хрена?! — ярость снова наполнила свои каналы и выплеснулась наружу новым ударом по Темиру.

— С подругой я лоханулся, а в остальном — это твои личные проблемы, в которых я не собираюсь участвовать. Да, я не сообщил этим баранам про то, что они должны отправить Сашку на аборт, и сам не смог, — он тяжело дышал, запрокинув голову, чтобы остановить кровь из носа. — Ты сам ее видел. Это не шлюха, которые тебя окружают.

Я не смог!

— Думаешь, на том свете тебе зачтется и ты попадёшь в рай? Не отмоешься, — я прошел к небольшому холодильнику, достал из морозилки лед и протянул его Темиру.

— Она носит твоего ребёнка. Тебе вообще плевать? — он явно нарывался на новую порцию, если пытался меня пристыдить."

"— В тебе совесть проснулась? Я тебя не узнаю.

— Зато я тебя узнаю все больше, к сожалению. Девочка совсем одна, брат подлец, любимый вышвырнул, как котёнка. Она даже выбраться из города не может.

Ты вообще в курсе, что Козлов хотел шантажировать тебя вашим ребёнком?!

— Что ты хочешь от меня, не пойму?

— Я хочу, чтобы ты взял ответственность за свои поступки. Ребенка ей кто заделал? Ты. Значит теперь они под твоей опекой. Ты должен защищать их, следить, чтобы она не нервничала. И это должен делать ты, а не я или Молчун. Что ты смотришь на меня? Ей ласка нужна твоя.

— Безопасность? А я ее обеспечиваю. Брат к ней не сунется больше, если жить хочет. Над мэром я работаю. От внешних посягательств оберегают мои люди.

А лаской ее видимо Краснов обеспечивает. Все, разговор окончен. Больше ты не будешь с ней возиться. Зайдёшь к секретарю, она выдаст тебе расчет за художницу и другой объект. Поедешь охранять жену бизнесмена. Сменишь обстановку. А теперь пошел отсюда.

— Дурак ты, Вестник. Тебе судьба такую девчонку подарила, а ты не оценил подарок, Решил его испортить и выбросить, — напоследок сказал Темир и вышел.

Оставшись наедине с собой, я начал крушить кабинет, переворачивая и разбивая все, что попадалось под руку.

Отец, если бы был жив, сказал, что я таким образом показывал свою слабость, беспомощность и неправоту. А так и есть. Темир был прав: мне удалось увидеть ангела, коснуться его рукой и заполучить его любовь, а я, вместо того, чтобы беречь такую удачу, запачкал ангела своей чернотой. От того и бесился. Курочил мебель, как уродовал свою жизнь. Бил посуду, как разбивал мечты художницы о светлом будущем со мной.