Фемида его любви — 2 (СИ)

У меня такое чувство, что я тебя больше не увижу, если ты уйдешь.

— Брось, куда я денусь? Приеду обязательно, — подмигнул и усмехнулся. — Шур, мне надо, пацаны ждут.

— Нет, не уходи. Пожалуйста!

— Не устраивай спектакль. Я не могу не поехать, — он начал злиться, но я не сдалась.

— Не пущу, — заупрямилась, прижимаясь к нему, а затем вовсе потеряла всякий стыд и накинулась с поцелуями. Хаотично покрывая его лицо солеными от слез губами, шептала, чтобы не уезжал.

— Да что за… — начал он и осекся. Отшвырнуть хотел, разозлился, но в последний момент прижал к себе, стал гладить по волосам.

 — Все хорошо, я здесь, успокойся. Как ты себя чувствуешь? Давай вернемся домой, я уложу тебя, потом поеду. Хорошо?

— Нет, не уезжай, — захныкала я.

— Хорошо-хорошо, — согласился и крикнул ожидавшим его людям. — Я немного задержусь. Подгоните пока мою тачку к подъезду, — он что-то показал жестом, видимо за меня извинялся и кинул ключи.

До подъезда мы шли медленно, потому что я продолжала умолять Алекса остаться и висла на нем, ни в какую не желая отпускать.

Ему кое как удалось меня успокоить. Затем мы потратили еще несколько минут на попытки подозвать Руслана, который решил помочиться на все кусты этого двора. Когда, наконец, пес подошел и мы зашли в подъезд, вдруг раздался громкий хлопок, звон стекол, металлический скрежет и сигналки всех авто дружно активировались.

Вестник, в отличие от меня, сразу понял, что произошло. По глазам поняла, когда он изменился в лице и побледнел.

— Стой тут, никуда не уходи, — помертвевшим голосом приказал мне, выбегая из подъезда.

Когда я выскочила следом, увидела клубы дыма возле соседнего дома и зажала рот ладонью.

— Ты где? — рявкнул кому-то Алекс в трубку. — Приезжай живо. Мою тачку взорвали.

Глава 24

Все, что происходило дальше, будто прошло мимо. Я практически ничего не помнила, уйдя глубоко в себя, напоминая немого зрителя кино криминального жанра или одну из его декораций.

Приехала полиция, «Скорая», пожарные.

Чуть позже подтянулись два тонированных внедорожника, из которых вышли люди Алекса. Двух из них я уже знала — голубоглазые блондинчики-юмористы с загородного дома — Тим и Димарик. Тим еще обозвал Артема псом, из-за чего я с ним поскандалила на кухне."

"По сравнению с прошлой встречей мужчины выглядели серьезно. Даже мрачно. Ни толики шуток или заигрываний. Я видела на их лицах скорбь, пока они внимательно слушали указания Вестника.