Фея в Академии Черного дракона

Моё любимое время года! Раньше я проводила этот день в долине, где устраивались увеселительные мероприятия и проявлялся ледяной замок. Там я, смеясь, спускалась с горки, каталась на коньках и кружила во вьюге. Но сегодня… Это заключение — меньшее, что я могу сделать для этого мира.

Я сама не заметила, как начала вертеть в руках морозную розу — подарок Даарта. Её стебель был гладким, надёжным, и это был тот предмет, к которому я настолько привыкла, что я даже не подумала с ним расставаться, хотя все другие украшения давно унесли из моей комнаты.

Внезапно я ойкнула, почувствовав лёгкий укол в палец и опустила взгляд. Эта роза стала другой — словно действительно покрылась льдом, и сейчас ледяные иголки покрывали тонкий стебель, и одна из них особенно выделялась — шип, окрашенный в красный. Само провидение, сама магия, в том числе ледяная, помогала пробуждению арахнида.

Меня захватила паника. Дверь распахнулась и вошла Лайла, катя за собой тележку с металлической посудой."

"— С Днём рож…

Девушка не договорила, сбитая с толку выражением моего лица.

Пророчество исполнилось. В свой двадцатый день рождения я уколола палец и пробудила древнее зло, которое сейчас ощущаю каждой клеточкой своего тела, словно я — его отражение, соединённое с ним неведомой ниточкой.

Глава 19

Рядом со мной завихрились порталы, и из первого вышел Даарт, из второго — отец, из третьего — мама, из четвёртого — их величества. И все пятеро смотрели на меня с сожалением и даже с жалостью. Да и я сама сейчас испытывала те же чувства.

Хотя нет, намного больше. Всеобъемлющую вину за то, что не смогла исключить опасность. Ах, если бы я сняла этот кулон!.. Хотя причём здесь он? Ювелирное украшение было с гладким стеблем, виной всему магия — неотвратимая и беспощадная.

Даарт шагнул ко мне первым и взял моё лицо в свои ладони.

— Ты не виновата. От тебя это не зависело.

Он слишком хорошо знал меня, чтобы понять, какие чувства я сейчас испытываю. Это нечто большее, чем обычные сожаление и потерянность, это уничижение и обвинение себя.

Я ведь могла всё это исправить, всего лишь пожертвовав собой.