Фея Темной

 — упрямо вскинула подбородок девушка из другого мира.

Как он не настаивал, подробностей Тоня так и не сообщила. Однако и того, что он узнал, было достаточно, чтобы успокоить немного Фэй. По крайней мере Шэну так хотелось думать. Надо бы ещё с братьями переговорить, но уже в следующий раз, а пока ему ничего не оставалось, кроме как поблагодарить невестку и отправиться назад, открыв портал в гостиницу, прямо в комнату своей черноволосой жрицы.

Она сидела на кровати, обложившись свитками и книгами.

Сосредоточенная и невыразимо соблазнительная. Эта закушенная губа, которую хотелось самому сжать зубами, нахмуренный лоб, который хотелось разгладить, стянутые в тугую косу иссиня чёрные волосы, к которым так и тянулись пальцы, чтобы расплести. Вся она стала его наваждением, соблазном, обещанием чего-то до безумия желанного, забытого, возможно того самого счастья, которое так упорно ускользало от него, с тех пор, как погибли родители. Лишь бы суметь удержать её рядом, не упустить свой шанс.

— Как дела, душа моя? — спросил, чтобы обозначить своё присутствие."

"Хотя вряд ли от внимания жрицы ускользнул момент открытия портала. Да и комната была обвешана охранками. Тот факт, что ему Фэй оставила доступ, неожиданно приятно взволновал. Доверие это хорошо. Как бы она не шипела и не злилась на него порой, всё равно ведь ждала.

— Пока не могу ответить. Подожди. Закончу, тогда и поговорим. — пробормотала, не поднимая голову.

Ну что ж. Подождать, так подождать. Шэн не без труда нашёл на кровати свободное место и улёгся. Прикрыл немного глаза и приготовился наблюдать.

— Тебе обязательно на меня пялиться?

Хмыкнул, чувствуя некое удовлетворение. Его колючка рядом, что ещё надо? В памяти всплыл один давно забытый эпизод, разговор с отцом, незадолго до того, как они с матерью погибли.

Будучи подростком и потомком своего рода, он рано понял, как сладко может быть в женском теле.

Юному княжичу, стоило только пальцем поманить, чтобы очередная молоденькая доэнни охотно позволила изучить всё, что желалось. Как-то раз его с миниатюрной блондиночкой на коленях и со спущенными штанами застал отец. Князь никак не прокомментировал ситуацию, лишь велел зайти к нему… когда освободится.

Шэн отца любил и уважал, поэтому был готов выслушать и нравоучения и всё остальное. Однако их не последовало.