Фея Изумрудного Города

Конечно, хорошо бы ему достать сена или свежей травы, но…

— Никаких «но»! — строго прервала мальчика Роза. Она уже пришла в себя и, поняв, что ей ничего не угрожает, стала вновь серьезной и деловитой. — Меня зовут Роза, уважаемые гости, и я — хозяйка этого дома. А значит, мне вас угощать. Лис, вылезай из-под кровати, как тебе не стыдно!

Лисенок высунул из-под полога остренькую мордочку и с сомнением посмотрел на добродушного пса.

— Я и не боюсь, — сообщил он. — Просто мне здесь сидеть удобнее. Видишь, как мало места стало в комнате? Еще наступлю на кого-нибудь… или на меня наступят.

— Нужно покормить наших гостей, — непререкаемым тоном сказала Роза. Открыв дверцу буфета, она достала голубую чашку с выщербленным краем. — Лис, поищи сена для коня. Ты помнишь, как Герда, кобыла Роберта, любила сено?

— Это я помню, — почесал Родни лапкой у себя за ухом. — Только сеновал давно уже ветер развалил… А, знаю!

Он прыгнул в угол комнаты и вскоре появился, неся во рту небольшой клок сена. Осторожно подойдя к Джердану, лисенок положил сено на пол и сказал:

— Там еще много, уважаемый конь, да только мне одному не дотащить.

Дональд уселся за стол и выразительно посмотрел на пса. Тот поспешно последовал за лисом и быстро вернулся, волоча за собой зубами большой матрас, с торчащими изо всех дыр клочьями сена.

— Дядюшка Роберт не очень-то любил спать на кровати, — пояснила Роза, доставая очередную чашку и передавая ее Элли. — Летом он предпочитал спать прямо на крыльце, на этом самом матрасе.

Пес разорвал когтями ветхую ткань, и конь принялся жевать.

Мальчик все время не сводил с Элли взволнованных глаз и наконец решился задать мучивший его вопрос:

— Так вы, мисс, в самом деле Элли Смит? Но сколько же вам тогда лет?

— Не называйте меня «мисс», — нахмурившись, сказала Элли, делая для мальчика очередной бутерброд.

— Верно! — горячо поддержал ее Том. Пыхтя, он навел пушку на Дональда: мальчик ему не нравился. — Пришел, понимаешь, и еще всех расспрашивает…

— Том! — прикрикнула на медвежонка Элли, но мальчик только улыбнулся.

— Он прав. В этом доме мы — гости и потому должны первыми рассказать о себе, — мирно сказал он.