Феерическая Академия

Там еще где-то корона валяется… Найдете корону – бросьте в сокровищницу… Мне камень понравился… Всего принца мы решили не тащить, а только голову. Заслужил!

Алый плащ и волосы казались какими-то ослепительными, какими – то слишком яркими, словно обжигающими, а в ушах зазвенела мелодичная трель.

— А если мы ее так и не найдем? – спросил голос под окнами, а Мелюзина поморщилась, покачала головой и приготовила волшебную палочку.

— Тогда она найдет свою смерть, а вы большие неприятности, — произнес Оберон, а створки окна с грохотом захлопнулись.

В воздухе почему-то пахло дурманящей фиалкой.

— Вот расшумелись! – поморщилась она, поправляя на голове свой куст. От каждого взмаха волшебной палочкой, на ее прическе распускался еще один цветок.

– И все из-за какой-то человеческой девицы, которая и так обречена! Новую найдет! Для него это раз плюнут! Сколько уже таких было, — ворчала тетя Зина, осматриваясь по сторонам, а потом снова вытаскивая меня к доске. – Ну-ну! Не будем отвлекаться на какую-то ночную бабочку, а вместо этого займемся магией! Лилит! Покажите ваши умения!

— Эм… — помялась я, глядя на волшебную палочку в своей руке.

Вторую руку я прятала под плащом. Что-то мне местная медицина доверия не внушает, если честно. В голове задорную песенку пела волшебная фея, перед которой с открытым ртом сидела впечатлительная Золушка, еще не знающая о том, что ей предстоит натягивать на себя чужое белье и туфли.

— Пибэди-пабэди-ду! – выдала я, особо на успех не рассчитывая, но при этом не забывая взмахнуть палочкой.

Сначала я не поняла, а через мгновенье прямо на парты упало что-то огромное, чешуйчатое, а на меня немигая посмотрел желтый глаз.

— Дракон!!! – заорали феи, бросаясь врассыпную.

— Ты что натворила! – заорала Мелюзина, пытаясь пустить в него искорки из своей палочки. –Это… Это запрещенное заклинание! Кто разрешал тебе использовать «пибэди-пабеди-ду»?

И правда? Кто разрешал? Все почему-то резко приуныли, всем видом показывая, что дракону не рады! Зато дракон был очень рад нам, и вовсе не считал «пибэди-пабэди – ду!», чем–то плохим.

Видимо, это заклинание имело у него стойкую ассоциацию с кушать подано, поскольку, первой его мыслью было начать с легкой закуски.

Перекрытия дворца ломались, как яичная скорлупа, а пока еще ноги выносили меня за пределы новой драконьей столовой имени меня. Нет, ну могли бы сразу предупредить? Могли бы на стене написать: «Запрещенные заклинания! Знать и никогда не применять!».