Феерическая Академия

Видимо, успешное соавторство. Я взяла третью книгу «Пытки для всех», которая лежала отдельно, но на ней значился только И.Я. Живодер. «Памяти моего покойного соавтора посвящается…», - прочитала я предисловие на первой странице.

Что-то мне подсказывало, что принц – еще тот массовик-затейник!

— Брррр! – поежилась я, глядя на скромную библиотеку принца. Книга «Оборотни и их виды» ужаснула меня иллюстрациями. Так, про фей мы забираем, пусть ищет себе приличный кирпич. Принц он или не принц?

— Принц! – закричала я, листая книгу «Есть ли жизнь после укуса оборотня», где кроме схемы массивных челюстей виднелись девственницы, разбегающиеся в разные стороны.

В ответ была тишина. Я брезгливо посмотрела на страшные инструменты, развешанные по стенам, пытаясь понять, чем руководствовалась очень добрая фея посылая крестницу в увлекательный брак с махровым садистом!

— Так! – вышла я из комнаты, глядя на то, как крестница опустила голову, тихо рыдая.

Слово «оборотень» не давало мне покоя. Хватит! Я уже достаточно ошибок допустила! Не хочу, чтобы ошибка стоила мне жизни!

— Только быстрее! – задергалась несчастная, паникуя и глядя в сторону двери. – Он уже где-то близко!

Послышался пронзительный вой, а я бросилась в комнату, листая книгу про оборотней. Так, где-то я видела! Вот! «Единственный способ проверить, оборотень или нет, — воспользоваться серебром! Приложите серебро к телу оборотня.

— Нужно найти что-то серебряное! – дергалась я, перебирая мусор на столе. Старинные ящики с золотыми ручками со скрипом выезжали обнажая горы всякого хлама. Так, а это что у нас?

Я держала в руках серебристую монету. «Один серебрянный», - прочитала я, видя на другой стороне корону и витиеватый герб.

— Отлично! – обрадовалась я, прижимая к груди книгу про фей и сжимая в кулаке монетку.

Я приложила монету к обнаженному плечу девушки, видя роскошное кружево платья, съехавшее вниз. Она не кричала, не дергалась, а кожа была чистой без каких-либо следов.

— Крестная, что ты делаешь? – прошептала страдалица, а по ее щеке стекли два ручейка слез. – Быстрее, крестная… Я боюсь его!

Я дергала наручники, но они не поддавались.