Все не так, как кажется

И все же, зачем вы пришли? — Ира кладет розы на комод и выжидающе на меня смотрит. А у меня в очередной раз поехала крыша от ее вида. Забавно, при первой встрече я посчитал ее обычной. А теперь как последний соплежуй теряю дар речи при виде ее. Просто откровенно пялюсь на ее распущенные волосы, на тоненький шелковый халатик цвета морской волны и эти нереально красивые глаза. Ира, видимо почувствовала, что-то неладное и затянула полы халата плотнее. Можно подумать я ее насиловать пришел.

— Ир, я заплатил в клинике не для того, чтобы тебя обидеть.

Я просто хотел помочь. Это просто дорого и я могу себе это позволить. А ты одна, у тебя даже нет никого. Откуда ты вообще взяла деньги? Или кто-то все же есть?

— Да, есть. Аванс называется.

— Слава Богу. Ир, можно я тебя потрогаю?

— Вы пьяны. Вам лучше уйти.

— Я не пьян, просто был на дне рождения подруги и немного выпил.

— Подруги?

— Да. Студенческая подружка, ты видела ее на кассе тогда, помнишь?

— Помню.

— Ир, ты только не подумай ничего плохого.

Ты…. Ты мне очень нравишься, я даже объяснить не могу как сильно. — Обхватываю ее щеки холодными руками, слегка поглаживаю скулы и тянусь к теплым губам. — Очень сильно.

Зарываюсь руками в ее волосы. Черт, как же невыносимо долго мне хотелось их потрогать, не боясь, украдкой, как какой-то маньяк. А вот так просто, перебирать их в руках. Легонько прикасаюсь к ее губам, а потом и вовсе всасываю ее сладкие губы, как одержимый. Голова кружится то ли от опьянения, то ли от понимания, что вот она в моих руках.

Ира не спешит отвечать, но через считанные мгновения наши языки сплетаются, и она сама тянет ко мне свои маленькие ладошки. Одной рукой легонько касается моего плеча, а потом и вовсе крепко сжимает. Еще несколько секунд безумства и Ира отталкивает меня. А я только сейчас понимаю, что она совершенно не умеет целоваться…

Глава 8

Артем

Стоим и оба тяжело дышим. Смотрю на ее раскрасневшиеся щеки и вновь убеждаюсь, что не умеет. Не умеет она целоваться и вообще. Не удивлюсь, если ребенок — результат приставаний мамашиных ухажеров, а точнее изнасилования.

Хотя, если вспоминать разговор, из дома она ушла в пятнадцать, а родила в семнадцать. Нет, не мамашины сожители, хотя хрен тут, что узнаешь. Итак, лишнего слова не вытянешь.

— Вам лучше уйти.

— Не. Не получится. Там холодно. Не прогоняй меня, пожалуйста. Обещаю, больше не буду приставать, но если ты сама не захочешь. А Антон дома?

— Да. Спит в своей комнате.

— Понятно.