Все не так, как кажется

— Артем, а у тебя были девушки проститутки? — Вот уж нежданчик, это что такой намек, что она проститутка?! Чушь какая-то.

— Ну, во-первых, проститутка уже не девушка, а во-вторых, ты точно об этом хотела поговорить?

— Нет. Просто к слову пришлось. Программу сегодня увидела, что некоторые мужчины женятся на проститутках, вот я и не понимаю как так, что в них есть особенного, не понимаю.

— И я не понимаю, зачем ты несешь эту ерунду? Я обязательно расскажу тебе о первом и единственном использовании в моей жизни проститутки, но только после того, как ты мне расскажешь все, что считаешь нужным.

Если тебе так сложно я могу задавать вопросы, а ты отвечать, что выбираешь?

— Ты начни, а я продолжу.

— Кто отец Антона?

— Уже не знаю. Вероятнее всего Игорь…

— Класс. Ладно, спрошу по-другому. Тебя, наверное, опоили и ты не помнишь, что произошло. А Антон, стало быть, родился после единственного секса в твоей жизни?

— Нет. Не после единственного.

— Только не говори, что ты бывшая проститутка. Извини, я не отношусь к тем идиотам, которые на них женятся.

— Да нет же! Что за дурацкий разговор. Какая же я все-таки идиотка! Забудь обо всех этих проститутках. — Ира встает с дивана и начинает ходить туда-сюда. — Когда мне было шестнадцать, Света забеременела. Тогда я думала, что от Игоря, но она прекратила с ним любое общение, говорила, что он ее бросил. Где-то на седьмом месяце она мне сказала, что у нее рак. Света об этом давно знала, скорее всего, еще до беременности. Почти перед родами она меня умоляла записать ребенка на меня.

Мне тогда едва семнадцать исполнилось. Я сначала не понимала, зачем ей это, а потом она сказала, что ей оставалось жить не больше чем пару месяцев. И как следствие ребенка и все имущество все равно бы забрали. В общем, не буду вдаваться в подробности, она наблюдалась у владельца частной клиники и по совместительству у своего бывшего любовника. Света пригрозила рассказать его жене об их прошлой связи, если тот не поможет с документами и со всем остальным. Жена у него, кстати, известный депутат, в общем, тот согласился. Так появился Антон, записанный полностью на мое имя. Светино имя нигде не фигурировало. Через полгода после рождения Антона она умерла. До этого переписала на меня все свое имущество. Меня даже не успели тронуть, пусть и семнадцатилетняя малолетка с ребенком, но когда я вступала в права наследования, мне уже было восемнадцать.

— Ты можешь присесть и не маячить? — Ира ничего не говорит, молча присаживается.